окраса – лучше бей сразу, не жди, пока у тебя за спиной чудовище проявится. Собаки нам тут первые друзья. Волшба не волшба, а собака их чует издали, лай поднимает.
– Может, они не придут вовсе, – с надеждой произнесла какая-то старушка, – уж сколько дней прошло, а их все нет.
– Придут, – вздохнул Аким, – в этот раз придут. А время это они тратят на то, чтобы медведей побольше найти да собрать. Так что готовимся. Теперь давай, Малюта, ты; если я что еще вспомню, сразу скажу.
– А чего я, – вышел вперед Малюта, – ров вокруг деревни вырыли, кольев острых навтыкали. Медведь, ежели тупой или одурманенный, может и напороться. Мечей у нас нет, вот что плохо, и щитов тоже. Но луков в достатке, чай, тут каждый первый – охотник. Топоров хватает, рогатины есть. Если медведь прет, надо рогатину в землю упирать, пускай сам на рожон лезет. Собаки все тут, их лучше сворой выпускать. Хорошо, пришла подмога.
Под подмогой Малюта имел в виду несколько десятков здоровенных мужиков со всех окрестных селений и около трех десятков оленеводов, которые тоже не остались в стороне: ягг на севере не любил никто. Низкорослые и узкоглазые северные жители все были охотниками, чья меткость в обращении с луком была известна далеко окрест. Всего в деревне набиралось примерно три сотни защитников, что для севера считалось целым войском.
– Да, еще вспомнил, – снова взял слово Аким, – ягги могут людьми прикидываться. Так что запомните условный знак: если видишь незнакомца, коснись рукой правого уха, а он в ответ прикасается пальцем к носу. Это условный знак, что перед тобой человек, а не замаскированный ягг.
– В общем, мужики, такие дела, – тяжело вздохнул Малюта, – видишь что-то странное – лучше бей не раздумывая.
Морозко стоял рядом со своей подругой Маришкой, теперь он был выше на три головы. Уже скорее отрок, чем дитя: все удивлялись, как быстро растет малец, даже жители поняли, что он не простой человек. Сам же Мороз до сих пор не понимал, кто он такой. С детства ему талдычили, что он новый белый колдун, но теперь-то он – кто?
Под вечер – началось. С окрестного леса пополз туман цвета незрелой черники, медленно, но неотвратимо марево надвигалось на деревню. По небу пронеслись ступы, ягги вели разведку. Лучники выпустили несколько стрел, но те лишь втыкались в днища странных летательных устройств, не причиняя никакого вреда.
Мороз напрягся: как обычно и бывало, заклинание пришло в голову само собой, создав стену холода на пути тумана, молодой колдун сумел его остановить. А вот что делать со ступами, Морозко придумать не мог. Попытался морозить воздух там, где пролетали ягги, но это не давало результата, слишком быстро летали разведчики. Из леса начали выходить фигуры: массивные медведи шли впереди, щуплые ягги – следом.
– Мамочки, – пискнула Маришка, наблюдая из-за палисада за приближающейся ратью, – сколько же их!
Нападавших было и правда много, точное количество посчитать было трудно, видимость вечером плохая, но волна чудовищ накатывалась на ощетинившийся кольями и стрелами поселок, пытаясь захлестнуть его. За двести шагов до поселка ударили первые стрелки: на таком расстоянии луки били не точно, но промахнуться по такой плотной толпе было непросто; раздались первые крики боли, и чудовища перешли на бег.
Теперь стрелы били точнее, но остановить надвигающуюся толпу они не могли. Медведи неслись вперед, грозно рыча и скаля клыки. Первый медведь со всего размаху врезался в ворота, дерево затрещало, но выдержало. Через ворота полетели кувшины со смолой, следом кто-то кинул факелы, но огонь, вопреки ожиданиям, занимался плохо. Пока медведи молотили в ворота, ягги закидывали ров связками веток. Уже во многих местах настил почти достигал уровня стен, стрелки из-за частокола пытались выбивать нападавших, но остановить приближающуюся беду они не могли.
– Да что же оно не горит-то! – выкрикнул Малюта резко. – Поджигайте хворост, кидайте факелы!
– Да мокро же все кругом, – с досадой ответил один из защитников, – с утра дождик был, не горит ничего.
Первый ягг перепрыгнул через частокол и тут же был пронзен вилами, но мест, где можно перелезть, становилось все больше, новые чудища перемахивали частокол, чтобы тут же умереть, но дать своим соратникам перелезть следом. Чудища царапались и кусались, мужики, ругаясь на чем свет стоит, рубили врагов топорами. Бабы старались не отставать, все понимали, чем грозит селению победа нападавших.
Пока деревня держалась, в ближнем бою чудовища были слабее людей, но и у них было чем удивить защитников. Раздался чудовищный удар – и ворота вылетели. На всем скаку в деревню ворвался огромный зверь, покрытый шерстью, с огромными клыками, на манер кабаньих выпирающими снизу.
– Имрик-зверь, – ахнул Аким, – вот же проклятье, его-то они где взяли?!
Сквозь пролом в поселение вваливались медведи, с этими сладить было уже труднее, чем с яггами. На крышах засели северные охотники, они меткими залпами стрела за стрелой накрывали нападающих, но медведь, даже с десятком стрел в толстой шкуре, продолжал оставаться опасным. В пробитые ворота втекали толпой новые ягги и медведи, ситуация становилась критической.
По счастью, у защитников тоже оказалось чем ответить: жрец сумел развеять чары, наложенные на имрика, и зверь, очнувшись, начал ломиться назад, в пробитые ворота, через толпу чудовищ, которых он давил и разбрасывал своими огромными бивнями. А Морозко сотворил лед там, где чудища прорывались, и ягги, нелепо скользя на ледяной корке, поскальзывались и падали, становясь легкой добычей охотников.
Наступление чудовищ замедлилось; еще недавно казалось, что деревня обречена, но теперь для защитников снова забрезжил луч надежды. С громким криком мужики устремились на чудищ, пытаясь вытеснить тех за частокол.
По всей длине забора кипело сражение, ягги и медведи бились с мужиками, охотники засыпали врагов стрелами. Пока гораздо больше потерь было
