Тридевятое царство. В когтях белого орла

– И сколько их было? – поинтересовался Ахмат.

– Кешик, – пожал плечами галицкий воин, – усиленный тумен, тысяч двенадцать.

– А нас полторы сотни, – печально усмехнулся Ахмат, и тут же бодро улыбнулся, – но нас полторы сотни горцев! А это немалого стоит.

Кавалькада кавказских воителей протекла сквозь необычное поселение и устремилась по дороге к вершине Святой горы. Впереди ждала твердыня самого Святогора, доселе неприступная.

Глава 29 Родной дядя

Пыльный мешок сорвали с головы резко, так что Роман, чьи глаза уже привыкли к темноте, сразу ослеп от яркого дневного света. Света он не видел уже давно, все время его держали в каком-то подполе, где царил полумрак. Молодой наследник княжеского престола часто моргал, жмурясь от солнечного света, руки оставались связанными за спиной.

– Ну что, убедился? – раздался справа голос Колюжи, – жив твой щенок, пока.

– Не дури, – ответил ему откуда-то снизу мужской голос, – порубим в капусту.

Глаза постепенно привыкали к свету, Роман понял, что стоит на крепостной стене, рядом городской голова и несколько стражников, а вот кто с ними разговаривает снизу, пока было не рассмотреть.

– Смотри зубы не обломай, – как обычно грубый голос воеводы Топора, стало быть, и он тут, – у нас стены крепкие.

– Сколько у тебя воинов? Сотня или, может, даже две? А у нас сколько? Вот и считай.

– Сам считай, – опять грубо ответил воевода, – приди и возьми, коль такой смелый.

– Да уж возьму, не сомневайся.

Роман наконец приспособился к свету и смог увидеть участников перепалки. Сердце его радостно затрепетало: возле крепостной стены стояли двое конных, одним из них был его родной дядя Родомир. Дядю Роман любил, тот не был таким серьезным и холодным, как отец. Будучи младшим сыном его матери, он не имел никаких прав на престол, да и не интересовался подобными вещами. Пиры, женщины и охота были и страстью Родомира и его основным занятием. На Даниила Родомир не походил вообще ничем. А вот человек рядом с ним был примечателен, вся верхняя правая часть туловища у него отсутствовала, нетрудно было узнать в нем знаменитого стражника Никодима. Сам Никодим был воином, даже полком командовал, но в одной из стычек ему нанесли мощный удар топором, срубив правую руку вместе с плечом. С ратным делом пришлось попрощаться, но Даниил не бросил отцовского ветерана и назначил его командовать стражей Галича. Всю зиму Никодим вникал в новое для него дело, а потом начал командовать, да так, что разбойников не только в самом Галиче, но и во всем княжестве стало значительно меньше. Разбойный люд нового грозного стража побаивался. Баяли, что сам Кудеяр сбежал из княжества, но это была сказка. Кудеяр никого не боялся, и дела свои вершил по всему Тридевятому царству. Однако разбойников в княжестве осталось немного, и заслуга стража-калеки в этом была немалой. Роман сильно сомневался в способностях дяди командовать войском, но вот Никодим точно знал, как водить в бой воинство. Дядя большой молодец, что взял с собой такого человека.

– Рога не обломай. – Топор презрительно плюнул сверху, со стены, в сторону собеседников.

– Роман, мы тут, – крикнул снизу дядя, – с нами двадцать пять сотен! Ты держись там, мы тебя вытащим.

– Пойдешь на приступ – перережу мальцу горло, – угрожающе бросил вниз Колюжа.

– Чего ты хочешь, дурная твоя голова, – снова взял слово Никодим, – у тебя никакой надежды на победу. Были бы стены каменные, я бы тебя еще понял, но у тебя же не крепость, а название одно. Один решительный штурм – и вам конец.

– Белое королевство так же думало лет сто назад – сколько они нас брали?

– Так их пять сотен было, против двух ваших. А у нас впятеро больше.

– Ты нас запугать решил? Однажды мы поверили словам галичанина, открыли вам ворота. Чем все кончилось, знаешь, или напомнить?

– Нечего было в сторону киевского княжества смотреть. Галицкий лев свое не отпустит.

– Это мы решать будем, в чью сторону нам смотреть.

– А мы будем карать изменников, как и раньше.

– Руки у тебя теперь коротки, – буркнул Топор, – Даниил мертв, а ваш князь сам к нам пришел, дурачок. Вы бы его хоть учили по-настоящему. А то эти ваши сказки, как вас тут хлебом-солью встречал народ, мы слышали. Вот только, хоть мы и маленькими тогда были, а отлично помним, как Роман Галицкий вошел в город. Кровь тогда чуть ли не ручьями по земле текла.

– Это же сколько лет назад было, даже я тогда еще не родился, – Родомир говорил примирительным тоном, – чего вспоминать преданья старины глубокой.

– Ах давно, – разозлился Колюжа, – а отца и братьев у меня нет сейчас.

– И у меня сестру убили, – поддержал городского голову Топор, – ей восемь лет было; она тоже изменница была?

– Да ни меня, ни Романа тогда на свете не было.