– Только не нос, – охнула девчушка, – сотвори мне льдинку, чтобы отражала, я знаю, ты можешь.
– Нет, с лицом у тебя все в порядке, – поспешил успокоить Морозко, быстро наколдовав плоскую льдинку, в которой можно было увидеть отражение, как в воде.
– Нос вроде бы в порядке, – новоявленная бессмертная внимательно рассматривала свое отражение, – нос у меня в маму, красивый, курносый, с веснушками.
– Понимаешь ли, – Морозко все никак не мог придумать, как же сказать своей невольной спутнице, – ты стала бессмертной. Как бы.
– А если мне голову отрезать, – тут же с детской непосредственностью осведомилась собеседница, – я тогда без головы буду ходить?
– Нет, тогда умрешь, – растерялся Морозко.
– А говоришь, я стала бессмертной… – Ребенок выглядел разочарованным.
– Просто ты никогда не повзрослеешь. Никогда. И старость тебе не грозит.
– Обалдеть, – обрадовалась девчушка, – это же мечта! Никогда не стану морщинистой старой каргой, и от старости, говоришь, тоже не умру?
– Нет.
«А еще ты никогда не влюбишься. Никогда не познаешь радости материнства. Никогда не услышишь смех своего ребенка. Я просто чудовище, как я мог… Надо было осмотреть полянку, прежде чем начинать, еще несколько мгновений я мог протянуть…»
– Ха, – девочка весело показала кому-то воображаемому язык, – вот вам и дурочка. Вот вам и «не ходи за этим странным дедом». Ты меня заморозил? Как снег?
– Что-то вроде, – вздохнул волшебник. Не будешь же ребенку объяснять все подробности колдовства…
– Была дурочка, стала снеговая дурочка.
– Снежная, – поправил волшебник.
– Снеговая, – уперлась девочка, – я снегодурочка теперь. Снегдурочка. Повтори!
– Снег… не буду я такое повторять.
– Давай, – подначила нахалка, – а то обижусь, что ты меня заморозил.
– Снег…. урочка, – неохотно произнес Морозко невнятно.
– Плохо, будем тренироваться. А тебя как зовут?
«Морозко? Нет, Морозко был молодой. Воевода Мороз?»
– Мороз. Меня зовут Мороз.
– Морозный дед, и Снегдурочка. Мы теперь команда! – засмеялась курносая, ее глаза озорно сверкнули. – Давай злодейства всякие совершать.
Ребенок еще не видел толком злодейства, поэтому они кажутся ей привлекательными и необычными. Не от внутренней злобы, а просто по незнанию. А вот он, пусть и глазами белого колдуна, видел настоящие злодейства. Например, создание того же великана-гримтурса. Его снова чуть не вывернуло наружу от осознания того, что делали с людьми, чтобы получить из них этих ледяных чудовищ.
– Нет, не будем мы никаких злодейств совершать.
– Ну и ладно, – ничуть не расстроилась девочка, – а чем тогда займемся?
Только ребенка ему сейчас не хватало… С другой стороны, не может же он ее теперь прогнать? Что делать – совершенно непонятно.
– Я собираюсь найти Великую Яггу. Она не успокоится, пока меня не вернет. Будет готовиться, собирать силы. Чем раньше я ее найду, тем проще будет с ней справиться.
«А еще я должен узнать у нее, кто была моя настоящая мама».
– Ага, – обрадовалась девочка, – так мы идем совершать страшную месть! Здорово! Я знала, что с тобой не соскучишься.
– Это опасно, – покачал головой волшебник. – Великая Ягга – очень сильная и опасная колдунья.
– Да ты чего, дедушка! Мы же бессмертные! Да ты эту чудищу одной левой, я сама видела, как ты умеешь колдовать.
– Вот только ты не колдунья, – вздохнул волшебник.
– Дедушка, ну ты чего, – курносая готова была расплакаться, – мы же с тобой команда. Тем более со мной не так скучно. Не бросай меня, пожалуйста.
– Ну как я могу… Тебя дома точно никто не ждет? Может, нужно вернуться, чтобы попрощаться?
«И, если повезет, остаться среди людей. Берендеи – доброе племя, они не станут травить необычного ребенка, тем более я царя знаю, смогу замолвить словечко».
– Никто меня не ждет, – быстро ответила егоза, словно уловив намерение волшебника ее вернуть.
Последняя надежда отправить ребенка назад рухнула. Можно было силой отвести, но Мороза по-прежнему мучила совесть при мысли о том, что он сделал с девчушкой. С другой стороны, он и сам такой же. Ему тоже уже не познать ни отцовства, ни любви. Вся молодость пролетела так быстро, чужими воспоминаниями… А теперь предстоит долгая жизнь, да в старческом теле. И в то же время, если найти себе хорошее дело, бессмертие из скуки может
