превратиться в бесценный дар. Он должен найти такое дело. Для себя и для девочки; бросить теперь он ее не сможет.
– Хорошо, пойдем.
– Спасибо, деда, – обрадовалась нежданная спутница, – ты не пожалеешь. Снегдурочка и Морозный дед. Нет, – девчушка задумалась, потом повела руками, глядя в небо, словно выпечатывая в вышине гигантские буквы, – не Морозный дед…
– Пусть я дед, – не стал спорить Мороз, – но тебя я дурочкой называть не буду. Скажи, как тебя по правде зовут.
– Снегдурочка!
– Значит, будешь Снег…урочкой; Снегурочкой.
– Ты меня плохо знаешь, – девчушка весело подмигнула, – я упрямая. Все равно будет по-моему.
– Вот и посмотрим, кто упрямей, – усмехнулся в ответ Мороз.
При взгляде на веселую спутницу, которая совсем не выглядела расстроенной, ощущение вины у него не то чтобы исчезло, но как-то притупилось. Действительно, ее бессмертие и вечная молодость ничуть не хуже, чем бессмертие и вечная старость, как у него. Надо только придумать достойное дело, чтобы с ума не сойти. Но это позже. Сейчас надо найти сбежавшую яггу, иначе она покоя не даст ни ему, ни берендеям. Предстоял тяжелый бой с сильной колдуньей.
– Дрожи, мир, – нараспев произнесла девочка, – идут Снегдурочка и ее верный спутник и помощник Дед Мороз! Вы еще запомните наши имена!
Курносая остановилась, озорно глядя на своего спутника.
– А мы точно не будем злодейства совершать?
– Точно!
– Эх… Ладно.
Непоседливый ребенок на мгновение поник, но тут же снова оживился:
– Идут будущие знаменитые борцы со злодеями и всякими чудовищами – Снегдурочка и ее отважный напарник Дед Мороз! Бойтесь, твари дрожащие!
Девочка вырвалась вперед, картинно вышагивая и что-то напевая под нос о грядущих победах над чудищами и славных подвигах.
Мороз вдруг понял, что спокойно ему теперь не будет. С другой стороны, скучно ему теперь не будет тоже.
Глава 48
Возвращение в твердыню
Ахмат снова скривился: рана в ноге отдавала глухой болью при каждом толчке; хотя гигант и нес его достаточно аккуратно, но гора есть гора. Вот это был настоящий бой – схватка, равных которой даже старцы не смогли бы припомнить! Жаль, что рассказать об этом бое будет некому. Поначалу все шло просто прекрасно, как и рассчитал предводитель горцев. Горыныч оказался просто животным, причем в отличие от хорошо вышколенных лошадей слушался команд он весьма слабо. Заманить его сунуть свои головы в заранее подготовленную пещеру оказалось совсем несложно. Когда выбили подпорки, и зато?ченные острыми кромками куски скалы рухнули на шею чудовища, головы срезало легко и быстро. Огромный всадник рухнул вниз с выгнувшейся спины своего трехглавого «коня», неудачно упав на камни и переломав при падении ноги. Горлик заблаговременно предупредил об опасности появления Вольги и его способностях, так что летевший рядом сокол поймал стрелу практически сразу, но смог отлететь даже с такой раной. Против отряда, укрывшегося за камнями, остался лежать богатырь с переломанными ногами. Тогда Ахмату показалось, что все закончилось куда проще, чем можно было надеяться. Он даже похлопал галицкого воина по плечу покровительственно: мол, вот и все, а ты говорил: легендарный Святогор… Вот только раненый противник и не думал сдаваться: оставляя на земле кровавый след, гигант отполз за камень, частично укрывшись и от стрел, и от арбалетных болтов. Каждый раз после обстрела, обходя богатыря с разных сторон, горцы пытались взять своего противника, и каждый раз Святогор умудрялся отбить атаку. После третьего неудачного штурма, потеряв треть отряда, Ахмат понял, что свою славу враг заслужил честно, но гордость не позволяла отступить, тем более что жертва была серьезно ранена, а в уязвимые места попало несколько стрел. Возможно, тогда следовало отступить. Сейчас-то понятно, что да, надо было отступать и готовить другую ловушку, но тогда казалось, что поднажми еще немного – и грозный враг будет повержен.
После пятого штурма разозленные потерями горцы даже попытались устроить камнепад, но большинство камней пролетели мимо, не задев укрывшегося богатыря, который и не думал дешево продавать свою жизнь. Наоборот, получив в свое распоряжение камни, богатырь принялся швырять их в нападавших, одним из первых бросков размозжив голову неудачно высунувшемуся Горлику, который как раз целился из арбалета. Заказчик был мертв, но Ахмат вырос в убеждении, что настоящий мужчина всегда держит свое слово, и если он обещал одолеть богатыря, то должен во что бы то ни стало преуспеть. Его люди, похоже, чувствовали то же самое, а еще их подстегивало желание отомстить за павших друзей.
Под вечер Святогор внизу был изранен так, что теперь все свои силы должен был тратить на то, чтобы просто выжить. Ноги превратились в кровавое месиво, правая рука была раздроблена куском скалы, который удачно попал после второго камнепада, что устроили горцы. Богатырь укрывался за камнем и крепко сжимал в левой руке окровавленный меч. Покойный Горлик рассказывал, как быстро восстанавливаются от ран богатыри, так что давать жертве время на излечение было никак нельзя. Стрелы и болты давно закончились, и Ахмат решил сам повести своих людей в последний бой. Либо они одолеют грозного противника, либо полягут все. Молча, со злостью и азартом, его люди ринулись в тот бой.
