Братец, его раскиданные игрушки, Джессика, гувернантка, Фанни… Папа… Мама… семья за столом, рождественский обед — с жареным гусем, печёной картошкой и непременным изюмным пудингом на сладкое.
М–м–м!.. Пудинг! Как же она по нему соскучилась! Еда здесь, у Rooskies, хороша, нечего сказать, а вот пудингов нет!
Я вернусь, посулила она. Я обязательно вернусь. Здесь, за Карн Дредом, живут великие тайные и страшные секреты, но дом мой всё равно там. С мамой и папой. Я им объясню, конечно же, всё объясню. И они поймут. Не могут не понять…
Кошка Ди резко вскинула голову, насторожив уши. Кот Vasilii разом принял боевую стойку; госпожа Старшая замерла, карты чуть подрагивали в её морщинистых пальцах.
— Вести пришли, — ровным голосом вдруг сказала она. — Прости, болезный мой лорд, придётся нам перерыв сделать. За тобой партия, чего уж там. Варенички тебе сде–лаю, как обещала. — Она попыталась улыбнуться, но Молли впервые увидала, что губы могущественной колдуньи тоже дрожат, как и пальцы.
— Вести? — всполошился лорд Вильям. — Какие вести?
— Сейчас вернусь, — резко встала ведьма. — Молли, приберись здесь пока.
— Что случилось, мисс? — немедля атаковал её вопросами лорд, едва за старой колдуньей закрылась дверь. — Миледи — невероятная, но очень, очень загадочная дама!
— Не знаю, лорд Вильям. Никогда ещё при мне такого не было.
— М–м–м, не будет ли слишком назойливо и невежливо с моей стороны попросить вас, мисс Молли, поделиться со мной, коль вам паче чаяния что–то станет известно?..
— Конечно, лорд Вильям. — Молли металась по комнате, поспешно пряча коробочки с картами, мелками, ставя на место грифельную доску, отодвигая стулья и откатывая к стене столик с головой лорда.
Она слышала — но не ушами — странные звуки снаружи. Хлопанье огромных крыльев; скрип когтей, плотно охватывающих перила; смутный голос Старшей, слов, конечно же, не разобрать. А потом вновь шум, словно исполинская птица сорвалась с крыльца, резко набирая высоту.
— Что там, что там? Что вы слышите, мисс Молли? — сгорал от нетерпения достойный лорд.
— Молли, — дверь распахнулась, Старшая застыла на пороге, глаза зло и хищно сощурены. — Иди сюда. Немедля.
— Миледи, я…
— Погоди чуть, Вилли. — И Старшая плотно притворила за Молли створку.
— Вести пришли, — полушёпотом сказала ведьма, вцепляясь девочке в плечи крючковатыми пальцами. — Нет у нас с тобой больше времени. Наступает Королевство, давит великими силами. И ползуны паровые, и шагоходы, и ещё неведомые машины. Валом валят сюда. И подземный огонь беспокоится.
Что–то оборвалось у Молли внутри.
Королевство идёт на север… и подземное пламя…
— Отбываем мы с тобой. Немедленно. Чему могла, я тебя научила. А теперь без нас не справятся, там, у огненных жил. И с Королевством не справятся тоже.
— Но, госпожа… Младшая и Средняя сёстры ваши… они ж такие могущественные…
Старшая недовольно скривилась.
— Боятся они настоящего–то колдовства, Молли, девочка. Даже Младшая. Воюет, дерётся, рискует, медведицей скачет, весь Горный корпус перед ней дрожит да страшные сказки про неё рассказывает — а глубоко–то занырнуть смелости им всё равно не хватает. Ну и… не только. Умения не хватает тоже.
— Почему, госпожа? Я, я помню — там, когда ползуны… Я же их… сожгла. Почему же Младшая или Средняя так не могут? Я знаю, они мне говорили, что, дескать, у всех предел есть… и про эхо говорили, правда, я так и не поняла, к чему…
Старшая глядела прямо в глаза Молли несколько мгновений глубоким, непроницаемым взглядом.
— Не успели мы с тобой этого ещё пройти, милая, — вдруг сказала она с необычной мягкостью. — Не успели, поскольку ты только–только по щиколотку в воду зашла. Не знаешь ещё… всего. Есть у магии цена. Особенно когда, как ты… сразу — многих…
Старшая опустила голову, тяжело вздохнула.
— У всего на свете цена есть. Есть цена у пара, у тварей Королевства железных: земля развороченная, леса сведённые, реки обмелевшие, озёра пересохшие. Воздух дурной, каким и дышать–то вредно. Хвори людские, невиданные. Есть, однако, и у магии цена. Великое искусство нужно, чтобы направлять, а не… не вычерпывать. Но сейчас ты про это не думай — нам вулкан усмирять надо. А то… разошёлся что–то.
Молли стояла ни жива ни мертва. Слова старухи резали слух, словно заводские гудки Норд—Йорка. Да, говорили об этом и Младшая, и Средняя… Говорили о цене магии, об «эхе»… Значит, это всё не просто так? Значит, прав–таки был Особый Департамент?..
Вулкан…
