Весла мерно пенили воду. Сотни судов устремились в гавань. Быстрый «Амикус», ведомый опытной рукой Ингульфа, вырвался вперед и, повинуясь команде молодого кормчего, замедлил ход.
– Хорошей кольчугой владеет Гейзерих-кениг, – поигрывая секирой, завистливо произнес «дубинушка» Видибальд. – Я бы не отказался от такой.
– Я бы и от шлема такого не отказался, – громко расхохотался Эрлоин. – Славный шлем. Ишь, как сияет!
– Ничего, парни, – Ингульф весело отозвался с кормы. – Сегодня мы добудем себе и кольчуги, и шлемы, и красивых женщин, и много чего еще!
– Да, – подбросив секиру в воздух, воскликнул Видибальд. – Поистине это будет славная битва!
Корабли вандалов, «драконы моря», не дали карфагенскому флоту даже выйти из гавани, римляне трусливо промедлили, выжидая неизвестно чего.
– Водан! Донар! Тор!
– Помоги нам, Святая Дева!
Языческие и христианские кличи же сливались в один густой гул, быстро сменившийся глухим шумом битвы. Сначала запели стрелы, тысячи стрел, выпущенных из добрых германских луков, затем в ход пошли дротики и секиры… И вот уже громыхнули борта в борта, гулко ударили тараны, и треск сломанных весел выстрелил в воздух. И полилась кровь…
Используя всю мощь первого натиска, корабли вандалов заперли карфагенский флот в гавани и теперь теснили его к причалам, напрочь разрушая робкие попытки создать хоть какой-нибудь строй.
Возбужденные начавшейся битвой варвары, размахивая секирами и мечами, врывались на вражеские корабли, убитые и раненые летели в воду, вот уже захватили несколько кораблей…
– Водан! Донар! Тор!
Правда… правда, защитники Карфагена как-то неохотно сражались. Вот – при первом же приближении «драконов моря» сдалась либурна с высокою позолоченной кормой… вот еще один корабль прекратил движение… вот – второй, третий… десятый…
Король Гейзерих поднял руку – на мачте его корабля синий вымпел сменился оранжевым, что означало – прекратить ненужную бойню! Теперь можно было просто брать сдающихся в плен. Хотя, разгоряченные битвой варвары поначалу не особо-то оглядывались на своего вождя.
И лилась кровь. И падали в воду трупы, и черный дым от горящих судов столбом поднимался в блеклое африканское небо.
– В город! – покончив с вражеским флотом, наконец, сообразили хевдинги. – Всем – в город. Да поможет нам Иисус и все древние боги!
Ингульф, Эрлоин, Бертульф и, конечно же, Видибальд Секира, оставив «Амикус» на попечение нескольких воинов – в их числе были и Нгоно с Луи, тоже решившие принять участие в битве, отомстить за все унижения своего карфагенского рабства. Гейзерих не прекословил, как не возражал и выходу «Амикуса» в море. Естественно – в составе вандальского флота.
– Водан! Донар! Тор! Иисус!
Клинки молодых варваров уже были обагрены кровью, ноздри плотоядно раздувались и вырывались наружу сердца! Сверкали и мечи, добрые, выкованные кудесниками-кузнецами, мечи с отполированными стальными лезвиями, а в мозгах звучало – битва! битва! битва!
– Где дворец правителя, пес? – вышибив ногой дверь первого же попавшегося дома, Ингульф схватил за волосы подвернувшуюся под руку девчонку и, приставив к ее горлу меч, грозно взглянул на метнувшегося к выходу старика в богатой тунике.
Трус! Даже не спасает свою дочь… или кто она там ему?
Впрочем, мерзкий старик не убежал далеко – Видибальд раскроил ему голову секирой. Запросто, с веселым хрустом, словно орех. Ингульф даже присвистнул – ну, до чего ж здорово!
– Дедушка-а-а!!! – плача, рванулась было девчонка.
Расчетливый не по годам Ингульф не стал резать ей горло – у кого ж тогда спрашивать? Местные жители попрятались, словно крысы.
Даже убрал меч, но пригрозил:
– Показывай, где дворец правителя! Не покажешь – убью!
Вообще-то можно было бы и не убивать ее сразу, сперва позабавиться… но, это, наверное, потом. Позже… Будет еще девок. А сейчас главное – дворец. Добраться туда первыми. Это и почет, и слава… и поживиться можно, что тоже немаловажно.
– Я покажу, покажу… – плача, причитала девчонка. – Но… только там много воинов.
– Все ваши воины – трусы! – гулко захохотал Ингульф. – Ну! Веди же!
Так же, за волосы, он вытащил девушку на улицу и, рывком поставив на ноги, вопросил:
– Где?
– Вон там… вон… Видите, где зубчатая башня?
– Это такая белая? За лестницей?
