– За мной!
И ворвался сквозь вырубленную Оффой дверь в числе первых. А за ними уж хлынули остальные, ворвались неудержимой волной, метая дротики и стрелы. Да, конечно, многие были убиты, но и бандиты не смогли продержаться долго – не так уж их было и много.
Треск автоматных очередей и пистолетные выстрелы стихли довольно быстро: в плен никого не брали, гуманизм в данной ситуации был бы совершенно неуместен, да римляне, а уж тем более варвары, и слова-то такого не знали.
Где-то наверху гулко ухнул взрыв. Граната… Что ж, хорошо, что успели бросить только одну: взрыв, вопль – и все затихло.
Держа «калашников» перед собой, Александр осторожно заглянул в кают-компанию, чувствуя, как прямо ему в спину дышат Ингульф и Оффа.
Что-то дернулось под столом:
– Стоять! Иначе выстрелю!
– Кто бы сомневался, – облегченно вздохнув, Саша бросил на стол автомат. – А ну-ка убери пистолет, а то ведь с тебя станется!
– Господи… Милый!!!
Выскользнув из-под стола, Катерина бросилась мужу на шею. Худенькая, большеглазая, в рваном, некогда шикарном платье…
– Профессор… жив?
– Жив… он здесь, на камбузе. Господи… а это-то кто? Неужели, Ингульф?! Вот так встреча!
– А ты ничуть не изменилась за все эти годы, милая Зарника. Даже не постарела.
Легионеры уже наводили порядок на палубе, аккуратно складывая трупы. Часть воинов хевдинг специально отправил на поиски – прочесать весь корабль, ему вовсе не улыбалось получить пулю в спину. Искали тщательно… но все же не смогли помешать троим бандитам выпрыгнуть за борт, на что Александр лишь махнул рукой:
– Скатертью дорога!
И, наконец, обнял профессора:
– Запускайте ваш генератор, дорогой доктор. Надеюсь, он в рабочем состоянии?
– Да, с ним все в порядке. Но все эти люди… варвары, легионеры…
Саша расхохотался:
– А с ними мы сейчас простимся. Построй своих людей, Ингульф.
– Хорошо, – молодой командир махнул рукой – и тотчас же запели трубы.
Римляне выстроились в две шеренги, не так-то и много средь них оказалось убитых. Судьба благоволила и к варварам: лишь Фредегар держался за руку, да Оффу слегка ранило в ногу.
А Эльмунд, счастливый и радостный, обнимал отца.
Откашлявшись, хевдинг кивнул на сундуки с сокровищами, залитые кровью бандитов.
– Ингульф, – два сундука принадлежат твоим воинам и морякам. – А третий… – Саша обернулся к вандалам. – Он ваш, ребята!
– Слава хевдингу! Слава!
– Забирайте эти чертовы сундуки, возьмите своих убитых и раненых, – прощаясь, улыбался молодой человек. – Всем – счастливой дороги.
– А ты что же, не с нами, хевдинг? – вскинул глаза Гислольд.
– Пока нет… есть у меня еще дела.
– О, как сладостно наше мщение! – довольно расхохотался Оффа. – Хевдинг, брат, так, может, нам стоит сжечь этот корабль, да чтоб полыхнуло так, что в Риме видно?!
– О, славный Оффа, – подойдя ближе, Александр крепко обнял побратима. – Возвращайтесь к себе на корабль… может, еще и встретимся.
– Надеюсь. А ты что же, не останешься грабить Рим, хевдинг?
Саша улыбнулся, обняв прильнувшую к нему Катю.
– Для начала разберусь с этим кораблем. И с собственной женушкой!
Он простился со всеми: с Оффой, Гислольдом, Фредегаром… вновь обретенным побратимом Ингульфом.
Тот скривил губы:
– У меня такое чувство, что мы снова с тобой расстаемся, брат… Чтобы встретиться снова бог знает когда.
– Что ты намерен делать сейчас?
– Подамся в Равенну. Там у меня есть друзья. Теперь у меня не только жена и дочь… но и сын. Он славный воин…
– Я знаю…
Обняв друга и поцеловав на прощанье Катю, Ингульф, не оглядываясь, зашагал к трапу. Хевдинг сглотнул слюну – все же горько было прощаться… И тут увидел бегущего от борта Эльмунда.
