делать будем? Эта рожа ведь не по закону его огородила.
– Не по закону, – заражаясь от собеседника злостью, Саша сжал губы. – Только вот закона для таких, как он, нет. Стало быть, и мы можем не по закону действовать.
– Вот то-то и оно! – Федорыч обрадовался еще больше, аж подпрыгнул, уронив недокуренную папиросу в воду. – Только это… как бы самим не угодить, будто кур во щи! У них ведь вся милиция куплена.
Александр громко расхохотался:
– Так ведь мы ж не попадемся, Коля! Придумаем что-нибудь – нечего общественный пляж загораживать, ишь, выдумал, черт гундосый.
– Вот и я говорю – выдумал! Эх, не спились бы наши-то, деревенские… Митька Большак, Иванов Леонтий, Силяй, Валька Лошадь. Митька долго бы не думал – взял бы оглоблю… Эх! И были ж времена, когда такой гнуси не водилось!
– А вот тут ты, Николай, не прав, – с усмешкой возразил Саша. – Всякой гнуси на Руси испокон веков хватало. Как и в других странах. Только в других с ней справиться сумели, загнали хоть в какие-то рамки, а у нас… До ядерных гранатометов уж дело дошло! А я когда еще говорил: как только что-либо подобное изобретут – все! Хана и Рублевке, и всем прочим «элитным» зонам. Ишь, устроили апартеид… теперь по счетам платите. Хотя… – Молодой человек махнул рукой. – Недолго уж нам всем осталось. Планета одна… и вселенная…
– Да уж, да уж, – Вальдшнеп тоже вздохнул. – Ты, Санек, ясен-пень, человек ученый. Вот скажи – долго еще миру стоять? Говорят, пару сотен лет и осталось?
– Ну да, где-то так примерно. Ты, Колян, чем философствовать, давай-ка налей лучше.
– Ну, это мы быстро, – явно обрадовался Николай Федорыч. – Двести лет… уж поживем, ничо! Нам и пятидесяти хватит, все равно… Вот раньше – эх, и времена были! Мы и не знали, как хорошо живем. Я в городе, на заводе работал, не бей лежачего, я те скажу, работа, Санек! Утром придешь, пока туда- сюда, раскачаешься, там и обед, в заводской столовке, опять же, льготный, потом туда-сюда – и вечер. План, правда, гнали, да, но, бывало, и с браком… Вот, была у меня одна деваха знакомая, контролер ОТК, Валькой звали…
– Ладно. – Выдернув очередную рыбину, хорошего такого хариуса, Александр резко поднялся на ноги. – Кончай базар, пошли ушицу варить – хватит нам рыбы.
– Пошли, Санек, пошли. – Федорыч торопливо собрался. – Я тут по пути еще одну заводь знаю – со щучками. Заглянем?
– Завтра заглянем, сегодня уж – ушица.
– Ну, завтра так завтра.
Коренастый и жилистый Вальдшнеп едва поспевал за широко шагавшим напарником. Саша спешил, чувствуя, как в измотанной душе его начинается хоть какой-то подъем, возникает хоть какая-то радость, вернее – ее предвкушение. И не от выпитой водки, вовсе нет, а именно что от предвкушения готовки. Любил Александр кашеварить самолично, с младых ногтей еще, и если б не стал сперва каскадером, а потом предринимателем, так наверняка сделался бы поваром, и даже очень хорошим. Прямо сам не свой был до стряпни! Вот и сейчас не только рыбалка его манила, и уж тем паче не надоевшая водка. Уха! Ушица! Александр столько рецептов знал! Можно со сливками приготовить, а можно с той же водкой, с корицей, с кориандром, со жженым сахаром, или по старинке: отдельную – налимью, щучью, окушковую, или из рыбьих голов, без соли – вот уж сладость-то, не оторвешь, особенно утром, когда застынет все студнем, хоть режь ножиком!
Однако нынче вот Александр простую ушицу замыслил, истинно рыбацкое варево – рыба да головками лук, ну и немножко картошки, для густоты. Хотя можно и без нее…
– Ой, а перловка?! – разбирая котомки, вдруг озаботился Вальдшнеп. – Перловку забыли! И лаврушки я что-то не вижу…
– Коля! С перловкой, да с лаврушкой – это не уха, это уже суп получается. Ты еще консервы бы взял рыбные…
– Тьфу-ты, тьфу-ты! Да ясен-пень! – Федорыч испуганно замахал руками. – Рыбу на рыбалку брать – скажешь тоже!
Быстро почистив рыбу, разложили костер, набрали в котелок родниковой водицы.
– Эх, хорошо! – Поставив наземь стакан, Саша попробовал бурлящее варево. – Скоро готово будет.
– Так вот, говорю, была у меня знакомая контролерша ОТК, Валька…
Саша растянулся на траве и вполуха слушал.
– Год, наверное, восьмидесятый шел или чуть позже, короче – в магазинах ни хрена не было…
– Вот-вот. – Молодой человек лениво приоткрыл левый глаз. – А ты говоришь – хорошо жили! Как же хорошо-то, когда в магазинах ничего не было? Что хоть жрали-то?
– Да погоди ты, Санек! – Федорыч уже входил в раж, как и всегда бывало, когда вспоминал под водочку прежнюю жизнь. – Ясен-пень, в магазинах-то ничего не было, однако ж всяк мог достать! Я вот – любой почти дефицит, а все потому, что Валька…
Приподнявшись, Александр снова попробовал уху и довольно прищурился:
– Погодя еще и нажарим, я масла взял. У нас сегодня с тобой, как в школе – рыбный день.
– В школе, скажешь тоже. – Вальдшнеп махнул оставшуюся на дне стакана водку и закашлялся. – Эх, не в то горло пошла, зараза!
