Все трое поднялись и быстро вышли на улицу, стараясь затеряться в портовой толпе, бредущей от причалов в город.
– Что-то не так? – повернул голову Нгоно, заметив некоторую растерянность приятеля.
– Все не так, – покачал головой Александр. – Абсолютно невинная фраза… и такая реакция. Словно кто-то всех здесь запугал, и довольно сильно. Ладно, походим, посмотрим. Николай! Ну, как тебе здешняя толпа?
– Цыгане сплошь. Одно слово – туземцы. Думаю, тут осторожнее надо быть, как бы наши денежки не вытащили, вижу, тут народец такой – запросто!
Толпа, лениво расползавшаяся вдоль исходящих от небольшой круглой площади улиц, вдруг пришла в какое-то непонятное движение, словно в дотоле спокойной стоячей водице возникло ни с того ни с сего какое-то течение, то ли камень огибающее, то ли топляк.
Причину, впрочем, друзья увидели сразу – дюжину воинов в черных плащах и надвинутых на самые глаза шлемах.
– Всем стоять! – Один, похоже, главный, гарцевал на вороном коне, этакий опереточный опричник. – Приготовили грамоты… у кого нет – по велению нашего светлейшего правителя Гуннериха, да продлит Господь его дни, на первый раз уплатит вергельд в три солида…
– А у кого солидов нету?
– Девять ударов палкой по пяткам. По три за каждый солид – это справедливо. Тем более вас всех предупреждали указом. Читали на площадях!
– Эй, господин, а мы не местные!
– Не местные должны записаться на таможне и тоже получить грамоту на право пребывания в городе!
– Ну ничего себе! – удивленно присвистнул молодой человек. – Понял, что здесь говорят, Нгоно?
– Вполне. Прав был профессор – полицейское государство, тотальный контроль.
– Ну, не такой уж тотальный… Взгляни-ка на тех парней!
Саша кивнул на компанию молодежи, юношей лет по пятнадцати-двадцати на вид, явно не склонных ни платить, ни подставлять пятки. Они-то сейчас и обеспечивали в толпе броуновское движение, а проще говоря – панику.
– Эй, люди… а у рынка, говорят, пожар! – громко закричал высокий вихрастый парень.
– Пожар, пожар! – тут же подхватил Александр. – Все горит, я сам видел! Да что вы, не видите пламени, что ль?
И в самом деле, оранжево-алый закат, отражаясь в стеклянном кружеве окон ближайшей базилики, явно напоминал сполохи пламени.
– Видите? А вон, вон и дым! – вихрастый явно обрадовался поддержке. – Пожар! Пожар! Бежим, люди, бежим!
Крик подхватили все: пожар – это было, пожалуй, самое страшное, что могло произойти в средневековом городе, в тесноте которого несчастье одного задело бы всех, а не только ближайших соседей.
– Пожар! Пожар!
Эти слова, вмиг превратившиеся в общий лозунг, сразу же всколыхнули толпу, как налетевший ветер поднимает спокойные до того волны, после чего начинается шторм. Так случилось и сейчас: даже законопослушные граждане принялись оглядываться, заметались, да и воины в черных плащах уже не чувствовали себя так уверенно, тоже озирались, в любой момент ожидая увидеть длинные огненные языки, взметнувшиеся высоко к синему вечернему небу.
– Горим, горим! – Саша подлил масла в огонь. – Бегите!
И толпа рванула! Побежала, едва не сбив всадника – тому все же хватило ума поднять коня на дыбы, развернуться, ускакать. А вот воинов смели, увлекли за собой, закружили в неудержимом круговороте. И они, эти воины, вмиг стали частью толпы, обратившейся вдруг в живое существо – агрессивного, тупого и злобного монстра, глухого к голосу логики и разума.
«Пожар!» – это слово стало кнутом для толпы, ее боевым кличем, знаменем и знаком быстро надвигающейся страшной беды, от которой нужно спасаться любой ценою. Людская масса колыхалась по всей площади, словно кисель в чашке: вот кто-то закричал, кто-то упал, по нему прошлись остальные… Злобное чудовище толпы было беспощадно к отдельным своим членам. Да и не члены это были, а так, строительный материал, клетки…
– Бежим к церкви Святой Маргариты! – прокричал кто-то. – Там пруд, акведук… там есть вода.
– Да-да, скорей к церкви Маргариты! Туда!
Возбужденные до крайности люди враз смели закрывавшие улицы рогатки вместе со стражниками, выплеснулись в город, захлестывая, словно весенним паводком, все – улицы, площади, рынки…
Кто-то под шумок стал врываться в дома.
– Быстрее, быстрее, – оглянувшись, торопил товарищей Саша. – Не дайте себя нагнать – сомнут, затопчут насмерть.
– Но куда мы бежим?
– К церкви Святой Маргариты. Полагаю, иного пути у нас сейчас просто нет. Быстрее, друзья, быстрее!
У церкви – красивой позднеримской базилики с ярко-голубым куполом и сверкающим в кровавых лучах солнца крестом – беглецам удалось-таки наконец спастись от настигающей толпы, укрыться на небольшой улочке-лесенке, узенькой и ведущей куда-то вверх, будто к самому небу.
– Как на Монмартре, – отдышавшись, усмехнулся Нгоно. – Только там все-таки шире. Что будем делать, Саша?
