Саша пожал плечами:
– Свобода! Я, видишь ли, привык быть свободным.
– Так и я вовсе не собираюсь делать тебя сервом, друг мой Александр! – обиженно отозвался купец. – С чего ты взял?
– Да так… к слову пришлось. – Молодой человек лукаво склонил голову на плечо. – А еще меня сильно интересует вопрос о жилье и достойной оплате!
– Поверь, оплата будет, как ты и сказал – достойной! Как и жилье. Я владею пятью городскими домами, лучшие покои будут предоставлены тебе и твоим людям.
– Ну, что ж! – Александр потянулся к бокалу. – Умеешь ты уговаривать, достойнейший Сальвиан!
– А как ты думал, любезнейший? Я же все-таки купец!
Гость и хозяин захохотали, вполне довольные друг другом.
– Эй, музыканты! Играйте громче! – Судовладелец хлопнул в ладоши и подмигнул вновь принятому сотруднику. – Слуги, подайте еще вина! А вы, девы, пляшите! Пляшите так, как у меня здесь принято для лучших и дорогих гостей!
Музыка сразу стала громче, ритмичнее, танцовщицы закружились по всей каюте, едва не касаясь двух собутыльников коротенькими подолами своих туник.
Ах, до чего же у них были стройные бедра! Прямо-таки чертовски стройные…
Оп!
На миг замерев, юные красавицы разом хлопнули в ладоши, улыбнулись – и едва уловимым движением расстегнули на плечах левые фибулы, обнажив грудь…
– Ого! – заценил Саша.
– Подожди, то ли еще будет! – Хозяин кораблей ухмыльнулся. – Танцуйте, танцуйте, девицы.
И танец продолжился, уже сдобренный изрядной толикой эротизма: кружась в веселом заводном ритме, девушки распалились, и вот уже туники полетели прочь, и полностью обнажившиеся тела слились в дурманящем танце, двигаясь все быстрее и быстрее…
Там-там-там! – ускоренно тревожно били бубны.
Заходилась в реве кифара, ритмично хлопал в ладоши взявшийся неизвестно откуда певец:
– Оп! Оп! Оп!
У Саши уже все сливалось перед глазами – стройные бедра, возбужденно торчащие соски, темные мерцающие глаза…
Оп!
Музыка вдруг неожиданно оборвалась, и девушки упали на пол, застыв там, словно мертвые… Потом медленно поднялись, поклонились…
Александр вдруг переменился в лице. Неужели… Нет, не показалось – точно! У одной из танцовщиц на животе, чуть повыше пупка, виднелась татуировка – темно-голубой веселый дельфин!
Нет, Саша никак не мог обознаться – точно такой же дельфин был вытатуирован на спине его пропавшей жены Катерины! Точно такой же! Один к одному. Чуть повыше копчика.
– Я смотрю, тебе приглянулась Алайя? – захохотал купец. – Что опустил голову, уважаемый? Смутился? Напрасно – мы ж все-таки мужики! Не бойся, отмолится грех, не такой уж он и великий… Ну, подумаешь – девка! Вот если бы ты мальчика восхотел… я бы тебе, конечно, подогнал кого-нибудь из музыкантов… Но Алайя – это что-то! Чудесница дева… не пожалеешь! Я пришлю ее сегодня к тебе в твою… Ах, черт, ты ведь спишь на палубе вместе с помощниками… Тогда она сама приведет тебя туда… куда захочет привести. Только – ночью. Договорились?
Александр слабо кивнул.
– А сейчас – пей! До ночи еще времени много. Клянусь всеми святыми, ты, Александр, сделал сегодня прекрасный выбор.
Саша лишь только хмыкнул – кто бы сомневался?!
А насчет девушки… Эх, вовсе не то, на что намекал сейчас купец, молодому человеку от нее было надо. Поговорить бы! Хоть что-то узнать… вдруг? Катя! Мишка… Мысли о дорогих сердцу людях вдруг снова властно ворвались в душу Александра. Ведь татуированный дельфинчик весьма оригинален, не может быть, чтобы местные просто придумали его сами по себе, не может быть, нет, не хотелось в это верить…
Саша вернулся на палубу, под навес, где на расстеленной циновке дожидались его Весников и Нгоно, пошатываясь, словно пьяный, но вовсе не от вина.
– О, да мы выпимши? – ухмыльнулся Вальдшнеп. – Это ты где ж угостился, Санек? У кэпа? Ясно, что у него… Он нам, кстати, тоже прислал кувшинчик. Хороший человек! И везет, считай, бесплатно – ни еврика ведь не взял, да-а…
Не отвечая, Саша уселся на циновку, вытянув ноги, привалился спиной к фальшборту. Сидел, мечтал… думал…
А что если дельфин и вовсе ни при чем? Однако узнать надо, обязательно надо, а как же?
Волны устало бились о борт большегрузного судна, хлопали на ветру паруса, и в бледно-синем небе зажигались уже первые звезды. Подгоняемая
