– Ну? – тут же спросил Саша. – В чем меня здесь обвиняют?
– Я должен разобраться, – священник задумчиво покачал головой. – Ты – сын моего друга, побратима моего отца, и очень похож на него – просто одно лицо! Тридцать лет прошло, но я помню… будто вчера. Не может быть, чтоб ты…
– Чтобы я оказался предателем? – грустно усмехнулся молодой человек. – Осмелюсь спросить, с чего вы вообще это взяли? Предупредил отец Иннокентий, так? И нищий слепец Геристратий не зря выспрашивал – откуда я прибыл? Все ясно…
– Отец Иннокентий передал через знакомых корабельщиков записку, небольшую грамоту, в которой предупредил о приезжем из Тапса юноше… Теперь я вижу, что ты и по возрасту не очень подходишь. Тогда кто же? У нас много молодых парней, есть и новоприбывшие. Придется всех проверять, хоть это и муторно и долго… Эх, жаль, что твой достойный отец, увы, уже в лучшем мире. Как, впрочем, и мой!
– Ингульф умер?! Погиб?
– Погиб, верные псы Гейзериха-рэкса выследили его. Я уж к тому времени стал взрослым… и, как видишь, выбрал свой путь.
– Славно! – одобрительно кивнул Александр. – Тогда ты, может быть, расскажешь мне, что тут у вас творится? Видишь ли, я не так долго жил в Тапсе, совсем чуть-чуть…
– Откуда в таком случае ты прибыл?
– Да уж, поносило по миру. Константинополь, Александрия, Триполитанский вал. Хочу многое прояснить. «Черные плащи» – кто они и откуда взялись?
– Личная охрана Гуннериха, – глухо пояснил отец Эльмунд. – Правда, в последнее время она слишком разрослась. И я думаю, выполняет не только королевские приказы. Какие-то иные люди стоят за правителем, а «черные плащи» – их соглядатаи. Всюду шныряют, следят за всеми, стремятся взять под контроль жизнь каждого человека от рождения и до самой смерти. Нас, кафоликов, ненавидят особо, поскольку наша церковь в этом мире – влиятельная и авторитетная сила. А король… и те, кто за ним стоит, не потерпят никакой другой силы, кроме своей – бесовской! – Священник явно разволновался, даже вскочил. – До меня доходили слухи, будто «черные плащи» возрождают мерзкие обряды язычников-пунов! О, с христианством им не по пути, даже с еретиками Ария, чего уж говорить о нас?
– Ясно. – Александр пригладил волосы. – Я так и думал – всему этому сброду ненавистна любая другая организация, те же кафолики. Но с этим надо бороться!
– А мы боремся! – неожиданно расхохотался Эльмунд. – Боремся, насколько в наших силах. Возрождаем разгромленные храмы, набираем людей – у нас уже отряд, но дай срок, и будет целая армия! Правда, «черные плащи» пытаются подмять под себя молодежь – создают какие-то секты, затягивают туда подростков, чуть ли не все уже обязаны вступать. Учат военному делу, прельщают красивыми туниками, фибулами, мечами – всем остальным носить их строго запрещено. Души их черны, как и их плащи.
– Понятно – типичный «Гитлерюгенд». В пятом-то веке!
– Ты о чем, друг мой?
– Так… борьба будет трудной. Я тоже хотел бы…
В этот момент дверь старой часовни распахнулась, ворвавшийся сквозняк погасил свечу.
– «Черные плащи», отче! – громко закричал один из ждавших снаружи парней, Видиберт или Арним. – Они идут во множестве! Окружают! Все вооружены.
– Что ж – вот тебе и ответ, кто предатель…
– Да… кто-то из тех двоих… Бежим! Пора уходить, здесь опасно!
Вслед за священником молодой человек выскочил в дверь и понял – все! Просто так уже не уйти – нужно прорываться с боем. А из оружия – один кинжал, скорее даже обычный нож, так, мясо за обедом порезать.
– У твоих парней есть оружие, Эльмунд?
– Короткие мечи. Ну, чтоб не очень заметно было.
– Ладно…
Саша напряженно осматривал местность. Снизу, по склонам холма, справа и слева уже приближались вооруженные мечами и копьями люди в черных, развевающихся на ветру плащах и высоких шлемах. Кое у кого имелись круглые щиты с нарисованными на желтом фоне черными латинскими буквами VS – «Виль де Солей»? «Город Солнца»?
Дюжина человек слева… столько же справа…
– Эльмунд, еще есть выходы?
– Нет. Только эти.
– Хорошо. Каким удобней уйти?
– Лучше влево, там будут трущобы. В этот район «плащи» редко суются.
– Хорошо… Значит, так… – Саша уже действовал, как полевой командир, четко осмысливая ситуацию. – Они внизу, мы – наверху. Значит, мы будем
