– Иди… Там, вдоль по улице и вниз, к гавани. Стражу точно не встретишь.
В благодарность Саша снова поцеловал женщину.
– Иди, иди уже… Больше не приходи! Но помни – я была рада.
Красно-желтое солнце вставало над плоскими крышами города, над серовато-зелеными громадами базилик и храмов, над беломраморными развалинами цирка, над холмом с крепостью, над гаванью, полной сотнями кораблей. Разгорался день, светлый, солнечный и прохладный, длинные утренние тени платанов и финиковых пальм делали улицу, по которой шагал Александр, чем-то похожей на зебру.
Молодой человек направлялся сейчас к рынку, в харчевню «У тех дубов», где еще вчера вечером уговаривался встретиться с Мартыном, да вот, не довелось. Так может, удастся разыскать парнишку сегодня? Зайти сейчас, передать через кабатчика – мало ли, Мартын сегодня заглянет? – чтоб потом явился к вечеру.
Украшенная дубовыми ветками дверь питейного заведения уже с утра была призывно распахнута, однако посетителей, опять же, ввиду раннего времени, что-то еще не наблюдалось, Саша пока оказался единственным. Нашарив в пристегнутом к поясу кошеле денарий, протянул кабатчику – ушлому малому с выбитым глазом, перевязанным черной тряпкой.
– Налей, дружище, на все!
Довольно осклабившись, владелец харчевни кивнул и самолично принес три большие кружки, из них одну – за счет заведения, как первому посетителю, с которого, собственно, и начался день.
– Удачи! – Молодой человек поднял кружку, сделал глоток – прекрасное белое вино, просто замечательное, с пикантной кислинкой, как раз поутру пить. Улыбнулся: – Уважаемый, вчера парнишка не заходил? Худой, светлоглазый, волосы, как ржаная солома…
– Мартын, что ли? – Кабатчик прищурил свой единственный глаз. – Заходил, заходил, видать, искал кого-то. Сегодня тоже собирался заглянуть.
– Собирался? – обрадованно переспросил Александр. – А когда, не знаешь?
– Может, и сейчас заглянет, они ведь, парни эти, тут неподалеку трутся. Кто каштаны жарит – продает, кто воду разносит, а кто и… В общем – те еще ловкачи!
Не очень понятно было по голосу – осуждает трактирщик деятельность рыночных мальчишек или, наоборот, одобряет. Выдал информацию и замолк, отошел к кухне, что-то сказал, вернулся, выглянул в распахнутую настежь дверь и заливисто свистнул, помахав кому-то рукой. И тут же обернулся к Саше:
– Вон он, твой Мартын, сейчас прибежит – я позвал.
– Благодарю! – Привстав, молодой человек приложил руку к сердцу.
Снаружи, на улице, послышался топот ног, и вот уже в харчевню ворвался Мартын собственною персоной – растрепанный, румяный от утреннего холодка. Увидев Александра, улыбнулся:
– Так вот ты когда пришел, господин! Сальве!
– Привет, соломенная башка! Ну, садись, рассказывай… Вино будешь?
– Да, господин. Но сначала – солиды, как уговорено.
– Держи! – Радуясь, что не потерял во вчерашней заварушке кошель, молодой человек отсчитал парню обещанные золотые. – Доволен?
– Ага! – радостно кивнул тот и, отхлебнув из кружки, шмыгнул носом. – Вот теперь, господин, слушай.
Александр слушал доклад со вниманием, вполне заслуженным: кое-что начало проясняться и даже появились кое-какие наметки на будущее. Да, «черные плащи» непосредственно «крышевали», если так можно выразиться, весь бизнес работорговца Исайи, время от времени подкидывая ему конкретные заказы – на искусных мастеровых, молодых девок, мальчиков даже. Как раз сейчас Исайя искал среди невольников хороших поваров и раздельщиков мяса, даже просил о помощи «коллег» – мол, если повара-мясники есть, он возьмет за любые деньги. И даже, что везде было строжайше запрещено ввиду крайней суженности налоговой базы, может поверстать в сервы человека свободного, по каким-то причинам впавшего в полное разорение или немилость у власть имущих. Даже – в этом месте Мартын понизил голос до шепота – беглых можно. А что? Ежели кто начнет возмущаться, «черные плащи» прикроют.
– Так, та-ак, – выслушав, задумчиво протянул Александр. – А куда потом «плащи» отобранных рабов увозят – это ты выяснил?
Парнишка хитро прищурился:
– Кое-что разузнал, господин.
– Как это – «кое-что»? – хохотнул Саша. – Это за пять-то золотых – и «кое-что»? А ну, давай вертай монеты обратно!
Завидев мелькнувший в глазах подростка страх, молодой человек подмигнул:
– Ла-адно, шучу! Выкладывай!
– Не так уж и мало я вызнал, господин, – обиженно отозвался Мартын. – Что и сказать – старался, все сведения, уж будь покоен, точные, точнее не бывает, это не сорока на хвосте принесла или какая-нибудь бабка подружке своей старой сказанула…
