- Понятия не имею, о чём ты говоришь.
- Не волнуйся, парень. Я впечатлён, - невнятность его слов свидетельствовала о том, что он был пьян. Это особый день у оранийцев, день Огня, в который восславляли великую богиню Клейону. Праздник давал своим гражданам повод выпить больше вина, чем обычно, и наряжаться в оранжевые и жёлтые одежды, притворяясь вечным огнём своего божества. – Я думаю, я был бы хорошим мятежником. Мне нравится идея вытолкать короля в задницу прямо из мира живых!
- Я думаю, вы меня с кем-то путаете, - спокойно промолвил Йонас.
Он был не в настроении принимать сейчас рядовых граждан. Его встреча сегодня с представителями оранийцев была лишь для того, чтобы вытащить Лисандру и остальных.
Внезапно громкий треск вынудил его отпрыгнуть, и вокруг полыхнуло ярко-жёлтым светом. Кто-то кричал, и юный шестнадцатилетний блондин мчался по улице, его туника пылала. Он бросился лицом вниз в бочку с водой.
- Опять! – пробормотал пьяный. – Петрос, ты болван! - закричал он. – Ты собираешься убить себя, играя с огнём?
Мальчик вылез из бочки и бросил на пьяницу мрачный взгляд.
- Разум – это моё дело, старик!
- Ты сжёг мог дом, и это моё дело! Я тебя в этой бочке утоплю, если ты не сделаешь так, как я скажу!
Мальчик продемонстрировал неприличный жест старику, покосился на Йонаса и убежал прочь.
- Что это было? – поинтересовался Йонас.
- Это мой одержимый пожарами сын-идиот, - ответил мужчина, - он любит экспериментировать с нелепыми мыслями, что заставляют его делать большее, чем просто сжигать брови. Сегодня его оправдание в том, что это в честь богини огня, и он поджигает всё вокруг. Глупый мальчик.
У Йонаса не было времени на разговоры с пьяными местными жителями об их сыновьях. Он должен был присоединиться к Феликсу в таверне вовремя.
Пробормотав слова прощания и удачи, он успешно ускользнул от человека, но, прежде чем достиг трактира, почувствовал, что кто-то шёл за ним.
Двое чужих, один из которых вышел из тени и преградил ему дорогу.
- Вы посмотрите на этого королевского мятежника! – этот человек был на полфута выше Йонаса и имел длинный, кривой нос.
- Я похож на него, но я – не он, - промолвил Агеллон.
Второй человек имел светлые, сальные волосы и тонкое, бледное лицо. Он сдёрнул капюшон с головы Йонаса, чтобы лучше рассмотреть его.
- Да, ты тот, кто всадил кинжал в суку-королеву! Не стесняйся! Мы рады, что ты хорошо выполнил свою работу!
Всё больше оснований сбежать от них, если они собирались праздновать смерть женщины.
- Позвольте мне пройти, - прошипел Йонас.
- Да ладно! Это праздничная ночь, надо дружить!
- Дайте мне пройти, - сказал он снова, - или у вас будут проблемы.
Лысый рассмеялся и пнул своего друга.
- Он не весьма дружелюбен… Я думал, он нам поможет.
- В самом деле? – Йонас посмотрел на них. – И как же я мог бы вам помочь?
- Вон, видишь, на плакатах обещают награду… В то же время, я ценю тех, кто пытается отправить короля в его ледяную землю, чтобы его там похоронили, и я для этого мог бы использовать вон то золото.
Ещё одно доказательство, что подавляющее большинство оранийцев были жадными и эгоистичными.
Йонас не колебался. Он ударил лысого кулаком в челюсть, отталкивая его, шатающегося, и заставляя упасть на спину. Блондин схватил его сзади, и Йонас почувствовал холодное лезвие на своём горле. Он не вырывался. Лысый вытер кровь с нижней губы тыльной стороной ладони и оттолкнулся от земли.
Они были одни на улице, было темно, а до таверны слишком далеко.
Лысый скрестил руки на груди и улыбнулся Йонасу. Второй не двигался, всё ещё держа кинжал у его горла.
- Да, король хорошо платит за твою голову. Это твой выбор – живого или мёртвого… Мне плевать, каким ты будешь.
Прежде чем лысый сказал своему другу перерезать горло Йонаса, голос Феликса разрезал ночь, останавливая их.
- Ещё раз? Каждый раз, когда я тебя оставляю, ты влипаешь в неприятности!
- Пожалуй. Может, окажешь помощь?
Лысый развернулся и посмотрел на друга Йонаса с тревогой.
- Награда достаточно большая, чтобы разделить на троих.
- Награда, да? – Феликс скрестил руки на груди. – Сколько?
