Йонас перестал дышать. Он знал Феликса только несколько недель. Как он мог верить ему настолько сильно, чтобы не подозревать, будто бы тот не поступит так, как будет лучше для него самого?
- Десять тысяч оранийских сантимов.
- О, круто. Треть могла бы дать мне хорошую виллу на несколько следующих лет. Но я не люблю делиться. Соболезную.
Феликс выхватил нож, приставляя его к горлу лысого, а после бросил взгляд на блондина.
- Отпусти моего друга. Сейчас же.
Йонас испытал облегчение. Как он мог сомневаться?
- Нам не нужны никакие проблемы. – промолвил блондин.
- Ты можешь обмануть меня, - Феликс лишь пожал плечами.
- Нам нужен преступник, - прохрипел лысый.
- Вино сегодня реками, а вы в этих реках сегодня, судя по запаху, искупались. Это не тот, за кого вы его принимаете. Даже приблизительно. Мы – сыновья фермера и пришли выпить за богиню. Никто особенный. Вы должны сказать спасибо мне за то, что я вас остановил, прежде чем вы потеряли головы за то, что побеспокоили короля.
Наконец-то, неопределённость появилась на его лицах.
- Пусть идёт, - прорычал лысый. – Ну же!
Блондин неохотно отпустил Йонаса.
Феликс толкнул лысого человека, но не спрятал свой нож в ножны.
- У нас ещё есть проблемы?
- Никаких проблем.
- Хорошо. Теперь убираемся.
Не говоря ни слова, они направились к таверне.
Йонас знал, что сегодня была ночь, когда он не справился бы сам. Днём он мог бы убить их двоих самостоятельно, без вмешательства.
Ему было неудобно.
- Сделай мне одолжение, - Феликс наконец-то спрятал своё оружие.
- Конечно.
- Держи этот капюшон над своим знаменитым лицом. Это многое упростит, и тебя снова не признают. Понял?
Йонас кивнул.
- Понял.
***
"Серебряная лягушка" принадлежала одному сочувствующему повстанцам, что охотно согласился дать Йонасу таверну и двор, если ему будет надо. Сегодня в таверне было слишком много людей, которые праздновали День Огня, выпивая всё больше и больше вина и подкидывая сверкающие монеты. И прежде, чем Йонас зашёл в таверну, он поймал на себе взгляд Петроса.
Мальчик продолжал восславлять богиню своим использованием пламени, и частенько подпрыгивал от неожиданности при случайных взрывах.
Йонас попытался игнорировать окружающих и сосредоточиться на оранийских повстанцах.
- Как долго нам ждать? – спросил Феликс.
- Пока не придут.
- Они не придут. Это их ответ, Йонас. Они не будут помогать.
- Они обещали прийти.
- Ты послал сообщение с просьбой рисковать своими головами, чтобы сохранить кучку твоих друзей!
- Я так не говорил.
Сила в количестве, и Йонас ждал, что есть и другие, разделяющие его цели, пытающиеся положить конец правлению короля Гая и освободить порабощённых на дороге крови пелсийцев.
Несмотря на отвращение к тем, кто называл это место домом, они были его союзниками. Оранийцы или пелсийцы, они едины в своей ненависти к королю.
- У них есть свои планы, - сказал Феликс. – И они не помогут нам с нашими.
Йонас заморгал, зная, что Феликс прав. Никто не приходил. Он был лишь выдуманным лидером мятежников, что приводил своих людей на смерть снова и снова.
- Почему ты всё ещё здесь, если я столь жалок? Почему ты не оставил меня? Я, так или иначе, подведу тебя, и ты умрёшь.
- Обещания, обещания… - Феликс терпеливо смотрел на него, скрестив руки на груди, а после направился к бару, быстро возвратившись к столу
