– Бедная твоя мама. Работает, пока ты развлекаешься и водишь домой девушек в ее отсутствие.
Эльза только успела ступить на порог, как Алекс больно дернул ее за локоть и развернул к себе.
– Не надо так, – сказал он серьезно, и она сразу поняла, что, желая подколоть, перешла черту и задела его за живое. – Со следующего года меня возьмут стажером в полицейский участок. Пока по возрасту просто не берут. И подучить кое-что надо. Я не лентяй и не бездельник, как ты могла подумать, моя майстра.
Эльзе стало неловко. Присмиревшей мышкой она скользнула внутрь дома и огляделась. Внимание привлекли часы, висевшие на стене в прихожей. Фигурка коня, вставшего на дыбы, была вырезана из белого дуба. Эльза узнала характерные волокна на древесине, потому что в ее собственной комнате стоял секретер точно такого же цвета. Отец заказывал его у очень знаменитого мастера-краснодеревщика, тогда-то она и узнала, что дерево считается редким, хрупким и работают с ним осторожно и за большие деньги.
Фигурку волка на часовой крышке, возможно, тоже выполнили из того же материала, но под слоем серой краски различить не удалось. В остальном часы были самыми обычными, с резными позолоченными стрелками и насечками из меди на циферблате.
– Что, глаз положила? – поддел ее Алекс, который уже перестал сердиться. – А глаз-то у тебя, майстра, наметанный. Сразу самую дорогую вещь в доме углядела. Ты, случаем, не из свободного народа? А то, может, мне стоит тебя опасаться?
– Нет. Не из свободного… – проговорила Эльза, совершенно зачарованная зрелищем и даже не отреагировавшая на подколку. – А откуда это здесь?
– Часы? От моего пра-пра-дедушки достались. Он у меня, как говорят, знахарем был. Про магию постоянно бубнил что-то, людей лечил наложением рук. А ты, майстра, веришь в магию?
Она перевела на него задумчивый взгляд.
– Все белые волки рождаются с магией в крови…
– Хм, – он фыркнул, – ты, в общем, тоже в эти сказки веришь. Ну, пусть так. Мой предок вот тоже верил. И в белых волков с их магией, и в другую магию, такую же древнюю. Только не природную, а ту.
Алекс красноречиво ткнул пальцем в потолок. Его глаза блестели, наблюдая за Эльзой, которая слушала его, приоткрыв рот.
– Какую «ту»? – она поджала губы и стала всерьез подозревать, что ей только что хорошенько проехались по ушам.
– Небесную, – пожал Алекс плечами. – Космическую. Да как ни назови. В общем, предок мой верил, что настанет день, когда «та» магия вступит в битву с магией природы. То бишь, волков этих белых. И, мол, часы эти отсчитывают время до этой битвы. И случится она тогда, когда эти часы остановятся.
– А… – Эльза снова перевела взгляд на фигурки, – …они еще ни разу не останавливались?
– Пока нет. Но могут в любой момент. Может быть, даже завтра. А может, сегодня вечером. Поэтому на твоем месте я бы хорошенько подумал, как провести с пользой те часы, которые нам, возможно, остались на этом свете…
Ладонь Алекса снова оказалась на ее талии, а сам он тесно прижался к ее спине. Горячее дыхание коснулось шеи. Эльза вспыхнула, вырвалась и стукнула его ладонью по плечу.
– Хватит мне плести лапшу на уши!
Он поднял руки в знак поражения и отступил.
– Хорошо-хорошо. Я не виноват. Это ты на меня накинулась с расспросами, что это за часы и сколько стоят.
– Про цену я вообще не спрашивала!
– Не спрашивала, но подумала. По лицу же видно, что понравились. Давай договоримся: если поженимся, я подарю тебе их в качестве свадебного подарка?
Эльза моргнула. Затем сложила руки на груди и вздернула подбородок.
– Поженимся? Уже? Вот так сразу? Разве ты, как каждый нормальный парень, не должен бояться брака как огня и падать в обморок при одном упоминании этого слова?
– А может, я ненормальный парень, – Алекс в точности скопировал ее позу. – Или может, это ты так на меня действуешь, красавица?
– А может, я люблю другого? – прищурилась она.
– Поверь, один день со мной – и ты забудешь обо всех остальных.
– А может, я уже помолвлена?
– Тогда я пойду к твоему папаше и докажу, что это большая ошибка с твоей стороны.
Эльза прижала пальцы к губам, давясь смехом и представляя, как Алекс, в своей хулиганской куртке, неся за собой по всему дому шлейф человеческого запаха, является в кабинет ее отца, а у того округляются глаза. Особенно от слова «папаша».
– Это ерунда, – решительно отрезала она, – даже если мой папаша тебя одобрит, все равно я не выйду за тебя замуж.
– Это еще почему? – подбоченился Алекс.
– Потому что я хочу детей, – заявила Эльза так, словно это все объясняло, развернулась и пошла по коридору.
