Эфраим с неохотой вручил другу монетку, внимательно наблюдая за тем, как тот ее изучает.
– Ладно, это странно, – признал Натан и показал Эфраиму реверс монетки с лягушонком и пальмой. – Пуэрто-Рико – это не штат.
– Угу, я знаю.
– Но это не делает ее волшебной, – Натан подержал монетку и осмотрел ее с разных сторон. – Откуда она взялась?
– С трупа в больнице. Они перепутали меня с другим парнем и передали его вещи моей матери. Я… оставил себе четвертак, но это было раньше, чем я узнал, что она волшебная.
Глаза Натана расширились.
Эфраим рассказал ему о гибели парня и обо всем, что выяснил – или не выяснил – в больнице. Эх, если бы у него сохранились второй бумажник и часы, хотя они тоже не были исчерпывающим доказательством. От той ночи осталась лишь монета, второй читательский билет и парочка воспоминаний, которые он предпочел бы забыть.
– Да ты рехнулся, – сказал Натан. – Сам-то понимаешь, как все это звучит?
– Я думал, мама все это вообразила, но все дело в монетке. И
– Как она работает?
– Ты загадываешь желание, – сказал Эфраим. – Затем подбрасываешь монетку.
– И как ты это выяснил?
– Помнишь про записку в моем шкафчике? Я показал ее тебе после собрания. Еще думал, что ее написал ты, почерк был очень похож на твой.
Натан покачал головой.
– Я такого не помню. И спорю, у тебя больше нет записки, – он притворно улыбнулся.
– Нет. Она тоже пропала.
– Ага.
Эфраим поморщился. Джинсы уже промокли не только спереди, но и сзади.
– Ну есть только один способ доказать ее волшебность, – Натан встал. – Я загадаю желание.
– Стой! – Эфраим схватил друга за запястье.
Тот нахмурился:
– Прекрати паясничать. Мы с тобой оба знаем, что это не сработает. Ты все выдумал, и это хреновый способ извиняться.
– Все не так, – Эфраим отпустил руку. – Каждый раз, когда я что-то менял, люди вокруг ничего не замечали. Что, если ты ее используешь, и то же самое случится со мной?
Натан пожал плечами:
– Тогда я об этом узнаю. И расскажу тебе, что случилось.
– А что, если я тебе не поверю? Я просто… – Эфраим не хотел уступать контроль над монеткой. Он боялся, что больше не увидет волшебный четвертак, если Натан загадает желание. Даже хуже – Эфраим мог просто забыть о нем. Он мгновенно возненавидел себя за такие подозрения, но чувство не уходило.
– У тебя есть другое предложение? – Голос Натана похолодел.
– Мнэ… – Вид бездомного напомнил Эфраиму о том, что случилось прошлой ночью, когда действие монетки явно затронуло их обоих. Возможно, причина была в том, что мужчина держал его за руку, когда Эфраим коснулся четвертака? Если магия работала на физическом контакте…
– Возьми меня за руку, – сказал он.
– Что, прости?
– Я думаю, что если мы будем касаться друг друга, пока ты загадываешь желание, то оба поймем, если все и вся изменится.
– Ты просто наугад предполагаешь, да?
– Считай это рабочей теорией.
Натан со вздохом протянул другу руку:
– Давай попробуем.
– Чего мы ждем? – Эфраим встал на ноги и потянулся, чтобы отлепить мокрые джинсы от кожи. Плавки тоже промокли.
– Просто кажется, что так лучше. Драматичнее.
Эфраим схватил Натана за руку и посмотрел на него в ожидании.
– И давай без глупостей, – Натан закрыл глаза. – Я хочу, чтобы Шелли Моралес была в меня влюблена.
Через мгновение он открыл глаза и посмотрел на монетку.
– Она нагрелась? – спросил Эфраим.
– Нет, – Натан подбросил четвертак в воздух, поймал и разжал пальцы. – Решка.
