него мурашки побежали по коже.
– Проклятие, Натан.
– Хорошо выглядит, правда? В фотошопе сделал.
– Неплохо. Но зачем?
– От этого мне лучше. Позволяет расслабиться. Это моя маленькая месть. И от нее никому нет вреда.
По выражению на лице друга Эфраим понял, что тот был не против, если бы вред все же был.
Натан пролистал подборку ужасов. Снимки их учителей и одноклассников, один красочнее предыдущего, – каждый являл собой устрашающее произведение искусства. Там был мистер Морчесер с окровавленной дырой в животе, словно в него выстрелили из пушки. Сквозь черный туннель в раскромсанной плоти виднелась школьная доска с домашним заданием. Фото футбольной команды с вырванными глазами… Чирлидерша с пропитанными кровью помпонами, с которой Натан на картинке содрал кожу.
У парня явно был талант, хотя его применение оказалось весьма сомнительным.
– У тебя могут быть серьезные проблемы, если кто-нибудь это найдет, – заметил Эфраим. Последнее время у директората начиналась настоящая паранойя от любого намека, что их ученики думают о насилии.
– Только я имею доступ к этим снимкам. Это все, что ты можешь о них сказать? – Возбуждение померкло на лице Натана, вместо него появился гнев.
Эфраим задумался, не было ли в этой коллекции и его фотографий, которые друг ему не показывал.
– Я очень… впечатлен, – выдавил он. Его немного подташнивало, и вовсе не из-за монетки. – Ты, наверное, долго над ними работал.
– Это было весело. В следующий раз покажу, как я некоторые из них сделал, – сказал Натан.
– Да. Здорово.
Натан взглянул за спину друга и торопливо закрыл окно браузера. Эфраим повернулся и увидел Джену.
– Привет, Эфраим, – сказала она. Девушка выглядела расстроенной. Может, увидела снимки на экране? – Привет, Натан.
Натан кивнул.
– Простите, если мешаю. Могу я поговорить с тобой минутку, Эфраим? – спросила она.
– Конечно, – он встал. – Я как раз собирался уходить. Увидимся позже, – сказал он Натану.
Друг отмахнулся от него, уже отвернувшись к компьютеру.
Эфраим последовал за Дженой. Кажется, она вела его к хранилищу. Он вспомнил слова Натана о том, что там можно целоваться, и покраснел.
Но нет, Джена направилась в отдельный кабинет. Кажется, именно там ремонтировали книги. В центре комнаты стоял длинный рабочий стол, заставленный корректирующими лентами, обрывками бечевки, бутылочками с клеем. Повсюду кипами стояли порванные или побитые книги, вокруг лежали обложки.
– Значит, ты здесь прячешься? – спросил Эфраим. Когда они с Натаном зашли в библиотеку, он все высматривал Джену и решил, что сегодня она не работает.
– Да так, запустила все, теперь пытаюсь нагнать, – она, казалось, нервничала или просто была расстроена. – Спасибо еще раз за… ты знаешь.
– Ага.
«Спокойно», – подумал он.
Кажется, она хотела сказать что-то еще, но вместо этого открыла шкаф, вытащила прямоугольный сверток, обернутый в школьную газету, и вручила его Эфраиму:
– Это тебе.
– Подарок? Мне?
Тот оказался твердым и плоским, сквозь бумагу проступали узкие грани. Книга.
– Так, пустяк, – Джена как будто смутилась. – Она даже не новая. Просто я подумала, что тебе понравится.
– Спасибо, – он не знал, что сказать или сделать. – Можем снова встретиться, если хочешь. Сходить куда-нибудь. Вместе.
– С удовольствием, – девушка погрустнела. – Но не думаю, что сейчас подходящее время, учитывая все происходящее. Я должна была тебе сказать раньше.
– Конечно.
Что случилось? Ее настроение резко переменилось. Неужели он что-то сказал или сделал не так?
Все дело в монетке. Наверняка. Последнее желание как-то изменило Джену.
– Ну… мне пора работать, – сказала она.
– Да. Ммм, еще раз спасибо.
Они странно смотрели друг на друга. Эфраим помедлил, затем развел руки и подался вперед. Сначала Джена смешалась, но затем ответила объятием,
