– И ты не шутишь.
– Нет.
Она взяла монетку и повертела в тонких пальцах. Внимательно изучила оборотную сторону, потерла ее ногтем, поднесла к лицу и осмотрела сначала одним глазом, затем другим. Потом улыбнулась, и Эфраим опять испугался, что Джена приняла все за шутку.
– Волшебный остров, значит? – Она еще раз взглянула на монетку, прежде чем сжать в пальцах. – Ну да, где же еще ты мог взять волшебную монетку? И что она делает?
– Я надеюсь, именно это мы и выясним, – ответил Эфраим.
Он рассказал ей, как узнал о магии, как в первый раз использовал монетку, о мертвом теле, которое все приняли за Эфраима, записке с инструкцией в шкафчике и полностью изменившейся матери. Джена молча выслушала его объяснение, но Эфраим понимал, как звучали его слова.
Девушка посмотрела ему в глаза и сказала:
– Знаешь, в это довольно тяжело поверить.
– Это точно.
– Но я стараюсь придерживаться широких взглядов.
– Ты мне веришь? – спросил Эфраим.
– Этого я не говорила. Думаю, что ты либо говоришь правду или веришь, что говоришь правду, – сказала Джена и еще раз проверила монетку.
– Значит, или она волшебная, или я спятил? Спасибо за доверие.
Казалось, она его не услышала.
– Ты видел тело в больнице?
– Нет, но его видела мама. И миссис Моралес подтвердила, что оно там было. До моего первого желания. После него никто о теле не помнил, кроме меня.
– И у тебя больше нет той записки. А значит, тебе нечем доказать свою историю.
Эфраим покачал головой. Повторялась история с Натаном. Затем он вспомнил:
– Подожди-ка. У меня же вот что есть, – он открыл кошелек и показал Джене две одинаковые библиотечные карточки. Она внимательно осмотрела обе, одну за другой.
– Не хочется быть занудой, но вторую ты мог просто отпечатать на работе, – сказала она, отдавая билеты. – Извини.
– С одним и тем же штрих-кодом? Система никогда не дала бы мне это сделать.
– Ты прав. Но тут разные штрих-коды.
Он вновь проверил карты. Джена оказалась права. Раньше Эфраим их не сравнивал – просто заметил, что на обеих значилось его имя.
– Это неважно. Монетка изменяет мир, когда я загадываю желание, – он сжал пальцами карты, пластиковые края впились в руку. – Она изменяет вещи… и людей. Я знаю, что не могу доказать…
– Ну ладно, не лезь в бутылку. Я просто пытаюсь разобраться. Почему, когда ты пожелал, чтобы твоя мать не была в больнице, монетка заставила твое тело исчезнуть?
– Джена, я не мертв. Это не мое тело.
Девушка нахмурилась:
– Ты, конечно, еще не умер, но вот он точно. Другой Эфраим, я хочу сказать.
– Другой? О чем ты говоришь? Есть только один я! И что ты хочешь сказать этим «еще»?
Джена со шлепком припечатала четвертак к стеклянной поверхности столика.
– Успокойся, Эфраим. Для парня, который пытается убедить меня, что у него есть волшебная монетка, исполняющая желания, ты слишком сильно уверен в том, что возможно, а что нет.
Эфраим вздохнул:
– Согласен.
– Я просто пытаюсь разобраться. Ты же поэтому попросил меня о помощи, – сказала Джена. – Если хочешь, чтобы я тебе поверила, будь открытым. Все возможно, если ты говоришь о магии. Или какой там силой обладает монетка.
– Я просто не понимаю, как могут одновременно существовать два меня, – сказал Эфраим.
– Обычно самое простое объяснение самое правдивое. Кажется, что у тебя есть двойник, значит, скорее всего, так оно и есть.
– То есть, по-твоему, это самое простое объяснение? А не то, что в морге лежал какой-то бедолага, похожий на меня?
– Подумай обо всех других деталях: кошельке, библиотечной карте, часах. Я вижу как минимум две возможности. Возможно, он прибыл из будущего, – она постучала по реверсу монетки. – Из будущего, где Пуэрто-Рико стал частью Соединенных Штатов.
– Он не может быть настолько старше меня, если врачи и мама нас перепутали. Кроме того, судя по дате, Пуэрто-Рико стал штатом в 1998 году, чего на
