– Эфраим, что ты там делаешь? – крикнул Натан.
– Ищу!
– Ты ведь не тянешь время, надеясь, что кто-нибудь нас обнаружит?
– Нет!
– Может, тебе нужна мотивация посильнее? – Он направил оружие на Джену.
– Натан, не надо…
Прогремел выстрел, и Джена дернулась. Эфраим вздрогнул.
Ее не могли застрелить. Натан не мог действительно ее убить. Он просто сделал предупреждающий выстрел, или зарядил оружие холостыми, или у него была копия, реквизит для фильмов.
Но Эфраим ошибся.
Джена повернулась и посмотрела на него, ее лицо побелело как простыня, между грудей сочилась кровь. Она подняла руку к ране, открыла рот и рухнула лицом в воду.
– Джена! – Он уронил монеты, что держал в руке, и, шатаясь, побрел к девушке. Натан шагнул к краю фонтана и нацелил на него пистолет.
– Стой там, Эфраим.
– Но Джена… она еще может быть…
– Ее нет, приятель. Единственный способ спасти ее – это найти монету. Затем,
Он расхохотался.
Эфраим ждал, что Джена шевельнется, но та лежала неподвижно. Вокруг ее тела в воде расплывалось красное пятно. В сыром воздухе появился металлический привкус, от которого Эфраима стало подташнивать.
Натан опять щелкнул камерой.
– Ты ублюдок, – Эфраим напрягся. – Тебе не надо было…
– Найди ее, Эфраим. Или я пристрелю тебя следующим.
Эфраим сжал кулаки и опустил руки по бокам, не в силах оторвать глаз от Джены. Он не мог шевельнуться, даже если бы хотел. Ждал малейшего признака, что она все еще была здесь, что она просто притворяется, хочет сбить Натана с толку или… Он пожелал, чтобы она была жива. Иначе не могло быть.
Но Джена не смогла бы так долго удерживать дыхание, и вокруг нее Эфраим не заметил пузырьков воздуха, вода становилась все темнее и темнее, и этот поток медленно полз к нему. Теперь у него онемели не только ноги, но и все тело.
Натан взвел курок, резкий щелчок вывел Эфраима из оцепенения.
– Ты не убьешь меня, – охрипшим голосом сказал он и проглотил комок в горле. – Только я могу использовать монетку.
По крайней мере Натан, которого знал Эфраим, с четвертаком ничего поделать не мог.
– Я прострелю тебе обе ноги, чтобы ты не смог ходить. Как тебе такой вариант?
– Давай, – голос Эфраима дрожал. Он вдохнул и выдохнул. Вдох и выдох. Следующие слова выговорил уже увереннее и четче: – Ты уже убил двух моих лучших друзей. Ранить меня сильнее ты уже не можешь.
– Ой, ты забыл о Мэдди? Я нет.
Эфраим переключился на Натана и шагнул вперед. Мерзавец даже не дернулся. Пистолет теперь смотрел прямо на колени Эфраима, левая рука урода покоилась на запястье правой, так он раньше всегда держал контроллер в видеоиграх. Судя по безумной ухмылке, Натан действительно собирался выстрелить. Он был достаточно чокнутым и мог легко застрелить мать Эфраима. Если Эфраим собирался остановить психа, то надо было убедиться, что битву можно выиграть, не превратившись в калеку и не словив пулю.
– Тварь, – процедил Эфраим.
Он отвернулся от безжизненного тела Джены, но все еще видел, как оно плавало рядом, хотя его душили слезы. Он вытер их ладонью, нажав на глаза так сильно, что вокруг вспыхнули красные точки. Но все равно видел Джену.
Эфраим скорчился в фонтане спиной к Натану и с новой силой прижал руки ко дну бассейна. Вода была в этом месте такой горячей, что он удивился, как она не превратилась в кипяток. Он принялся ощупывать все вокруг, словно искал потерянную контактную линзу. Уже совсем близко.
Прищурившись, Эфраим посмотрел вниз. Портрет Джорджа Вашингтона рябил перед ним, словно призрак, освещенный лунным светом. Монета приземлилась орлом после последнего броска. Эфраим улыбнулся.
– Я нашел ее.
– Тащи сюда, – откликнулся Натан.
– Нет, – Эфраим поднял монетку и поморщился, сжав в руке обжигающий металл. Он встал и повернулся лицом к Натану.
