Джефф Фергюсон проворчал:
— Пойдем со мной, парень. Я должен тебе выставить пару рюмок.
Они вошли в импровизированный бар: несколько длинных планок, на которых стояли стаканы и бутылки разного размера. За стойкой стояли трое лоснящихся, сияющих колониста, опоясанных передниками. Они уже сами были навеселе.
Первый инженер бросил на стойку пластиковую коробку и взял два стакана, тщательно разглядывая их на свет. Один из барменов взял коробку и посмотрел внутрь.
— О’кей, — пробормотал он. — Пол-литра.
— Литр, — прорычал Джефф в ответ. — Думаешь эти проклятые штуки растут на деревьях?
Тот пожал плечами.
— О’кей, литр. Я смогу продать их еще какому-нибудь придурку. — Он достал одну из больших бутылок и опрокинул ее над стаканами, которые подставил Фергюсон.
Красная жидкость оказалась крепче вина, но слабее виски. К удивлению Бока, она была недурна на вкус. Что-то вроде — он с трудом подбирал аналогию — вишневого ликера.
Джефф подмигнул ему.
— Не так уж плохо, а?
Музыка гремела так, что приходилось кричать.
— Что это? — спросил Род. — Откуда?
— Что значит откуда? — ухмыльнулся Фергюсон. — Как по-твоему? Из Новой Аризоны.
— За три недели? Очищенный ликер меньше, чем за месяц?
Род посмотрел на него и сделал еще один глоток. Напиток был очень похож на бренди из огромной черной вишни с побережья Далматии.
Джефф Фергюсон покончил со своим стаканом и, улыбаясь, налил себе еще.
— Я помог ребятам, — признался он. — В этих лесах полно такой ягоды. Мы поставили несколько женщин и детей собирать ее. Ребята, отказавшиеся служить в полиции Тен Эйка, — и я не осуждаю их — устроили маленькую возню и стащили детали для пресса. Один из стюардов достал немного дрожжей, и они начали гнать ликер.
— Да, но он уже дистиллирован!
— Не совсем, — усмехнулся Фергюсон. — Он был заморожен. Неделю назад несколько ребят достали из блока питания морозильную камеру и спрятали ее. Это легче, чем дистиллирование. Берешь баррель перебродившего сока из этих ягод и ставишь в морозильник. Когда он замерзает, алкоголь собирается в центре, а вода и жмых превращаются в лед. Через некоторое время достаешь баррель и просверливаешь дыру до его середины. Там собирается несколько галлонов этою напитка. Не плохо, правда?
— Даже очень, — сказал Род, находясь под впечатлением некоторых аспектов всей операции. Была вооруженная полиция или нет, колонисты постепенно прибирали к рукам оборудование, находившееся в отсеках корабля.
Он спросил, кивая на стремительный бизнес, который делал бар:
— Чем они платят? На планете еще не введена денежная единица.
Фергюсон фыркнул:
— Они платят настоящими деньгами. Вещами, имеющими реальную стоимость. Как ты думаешь, что было в коробке, которую я дал бармену? Крючки для рыбной ловли, вот что. Почти все имеет стоимость. Гвозди, инструменты, одежда, пустые бутылки и прочее. Знаешь, какая вещь сейчас ценится больше всего? Пистолет. Предложи бармену чертов бластер, и он будет поить тебя, пока ты не станешь алкоголиком.
Род уставился на него. Он выпил еще немного ликера.
— Бластер! Где они могут достать бластер?
Фергюсон усмехнулся.
— Некоторые были привезены контрабандой. Некоторые были проданы членами экипажа, которые хотели выпить. Им было наплевать, что скажет капитан, когда они доложат, что потеряли его. О, вокруг полно бластеров.
С другого конца стойки Род увидел Самюэльсона, маленького жилистого космонавта, поспорившего с капитаном на первом собрании колонии. Он уже был выпившим и обнимал за талию ветреную блондинку. Она как будто сошла с экрана Tri-D, изображающего падшую женщину из салуна Дикого Запада.
Инженер поймал его взгляд и последовал ему. Затем проворчал:
— Это не заняло много времени, не правда ли? Не прошло и пол месяца, как у нас появились бары и кошечки для развлечений.
Род вернулся к теме их разговора.
— Зачем барменам бластеры?
