– Я его еще не раздобыл. Я решил, что сначала нужно заняться тобой. – Глаза Элиота расширились. – Ладно! Ухожу! Господи!
Уил вернулся к двери в отделение. Он подошел достаточно близко, чтобы разглядеть силуэты за темным стеклом. И понять, что это такое. Два или три десятка трупов, прижатых к стеклу. И это было только то, что он смог увидеть. А ведь помещение может оказаться герметичным, подумал Уил. Тогда воздух будет токсичным. И убьет его. Он потрусил к «валианту».
– Черт! – сказал Элиот.
– Подожди секунду, – сказал Уил. – Я хочу спросить кое о чем. Ты уверен, что нам надо открывать этот ящик? Ведь то, что внутри, убило много людей. Речь идет о чем-то невероятно опасном. Мне кажется, это большая глупость – входить внутрь и пытаться забрать его. Это же огромный риск. Ты это понимаешь? Ты говоришь, что я невосприимчив, но ты уверен в этом? А что, если в тот раз я просто как-то уберегся от него? Пролежал в канаве, а оно пролетело надо мной? Я хочу сказать, Элиот, что помещение отделения «Скорой» забито трупами, от стены до стены. Понимаешь, от стены до стены. А в этом помещении, полном трупов, есть нечто, что заставляет меня задуматься о том, хочу ли я туда зайти. Не смотри на меня так. Дай мне минутку. Дай мне одну… Я знаю, что тебе больно. Иду. Но отнесись серьезно к тому, что я делаю. Больше мне от тебя ничего не нужно. Я только хочу, чтобы ты признал… на секунду… простой факт: мне грозит смерть. Ясно? Возможно, мне суждено умереть. Я иду с радостью. Я ухожу. Всё в порядке. Я только хочу…
Уил отвернулся и пошел прочь. Стекло было очень темным. Он с трудом переставлял ноги. А вот и дверь. Уил провел пальцем по стеклу. Оно было теплым. Как будто внутри билось сердце. Хотя никакого сердца там не было. Дверь нагрело солнце. Здесь все вокруг было теплым. Уил оглянулся на «валиант», но не увидел его за минивэном «Скорой».
– Элиот, если я не вернусь, – крикнул он, – будь ты проклят! – Его голос дрогнул. Он распахнул дверь.
Часть III
Брокен-Хилл
И заблудилась я в пути В потерях, в одинокости.
Никак не могу взять в толк, что не так с «Фокс ньюс», или с MSNBC, или с другими СМИ. Я сталкиваюсь с этим на каждом шагу: я кому-то говорю что смотрю «Фокс», и на меня таращатся так, будто я убил младенца. Они спрашивают, как я могу это смотреть, это же пропаганда и т. д. и т. п. И они знают это не потому, что проводят целые дни с этими каналами, а потому что их любимые каналы, напр. какой-нибудь конкурент «Фокс», иногда дает клип из «Фокса», и от такой подачи «Фокс» выглядит глупо.
Между прочим, знаешь ли, «Фокс» и сам делает так же. Если бы я смотрел только его, я бы наверняка решил, что у тебя нет мозгов, если ты смотришь ту передачу, которую «Фокс» иногда показывает мне в клипах.
Но я смотрю не только «Фокс», потому что, чтобы дискредитировать пристрастный репортаж, не нужно искать менее пристрастный и всей душой верить ему. Во-первых, они все пристрастны, от языка, который они используют, до выбора историй, которые подают в репортажах. Разница между наиболее и наименее пристрастными новостями невелика, тут все продумано.
Важно другое: полагаясь на один источник информации, ты не можешь критически оценить его. Это все равно как если бы тебя заперли в комнате и я каждый день приходил бы и рассказывал бы, что происходит снаружи. Я смог бы запросто заставить тебя поверить во что угодно. Даже если бы не врал, я бы просто излагал тебе факты, которые поддерживают мою точку зрения, а те, которые против нее, опускал бы.
Вот это и происходит, если получаешь новости из одного источника. Именно это и случается, если ты прекращаешь слушать, едва слышишь слово или фразу, которая, как тебя научили, принадлежит врагу, напр. «окружающая среда» или «создание рабочих мест». Возможно, ты и умный человек, но как только ты позволяешь кому-то фильтровать за тебя мир, у тебя не остается доступа к критическому анализу того, что ты слышишь. В лучшем случае, в самом лучшем случае, ты заметишь, если они вдруг будут явно противоречить самим себе. Но если они тщательно следят за тем, чтобы сохранить внутреннюю логическую последовательность, – а они всегда тщательно следят за этим, – ты ничего не заметишь. Ведь ты уже делегировал им свою
