что-то совсем чужое, холодное и страшное. Нельзя ей отдавать людей, пусть даже и ради дела.
Поэтому Игорь больше не медлил. Он вскочил, не заботясь о собственной скрытности, и закричал:
– Берегитесь!
«Турист», отлетевший после удара камнем на землю, как раз вскочил, сжимая выигранный в схватке пистолет. Его противник отползал спиной вперед на отвал, не смея повернуться и убежать.
Окрик парня застал их врасплох.
Поземка почти докатилась до мужчин, когда «турист» вскинул руку с оружием. Игорь успел увидеть направленный в его сторону ствол.
Они выстрелили почти одновременно: человек в желтом и Старцев. Фомин лишь моргнул, запоздало прикрываясь руками.
Пули летели навстречу друг другу словно в замедленной съемке, продираясь сквозь внезапно ставший плотным воздух. Они неторопливо деформировались, оставляя позади рассыпчатый след из слетевших оболочек. Игорю захотелось сделать несколько шагов вперед и пощупать превращающиеся в рваные блины стальные сердечники.
Но вместо этого он отпрыгнул назад, отпихивая друзей подальше от края канавы. А сам не сводил глаз с «туриста», который попытался вырвать из объятий невидимки вытянутую с пистолетом руку. Мужчина бился выброшенной на берег рыбой, но агония была недолгой – аномалия мигом превратила его в обездвиженный манекен и потащила в сторону абзетцера. Следом подняла с земли и увлекла не успевшего сообразить что же произошло сталкера. Люди воздушными шарами парили над землей, кружась и переворачиваясь, летели к своей незавидной судьбе.
– Семен, добей их, – попросил Игорь. – Не надо чтобы так…
Старцев чуть помедлил, все же поднял оружие и дважды выстрелил. Пули прошили ветки, но замедлили полет, разваливаясь и неторопливо дрейфуя к карьеру. Семен развел руками, мол, я так и думал.
Друзья молча провожали еще недавно яростно сражающихся людей взглядами, пока те не скрылись за корпусом громадной машины. Раздалось жадное бульканье заполнившей дно карьера грязи, а потом вновь наступила тишина.
Гоша долго и с чувством матерился, тряся головой и закатывая глаза. Игорь мрачно слушал, не перебивая. Старцев спрятал пистолет за спину, ухватился за кусты, приподнялся над краем канавы и что-то высматривал. Удовлетворенно крякнул, поманил друзей.
– Вон там, – сказал он, указывая в сторону отвала. – Рюкзак.
Возле большого валуна, у самого подножия кучи породы, лежал оброненный сталкером рюкзак. Клапан топорщился волной, и в темноте брезентового мешка то и дело переливался зеленым артефакт.
– Вот это удача, – не сдержался Чесноков. – Странно, что эта хрень не утащила его.
– Артефакты с ловушками одного поля ягоды, – сказал Игорь. – Обычно они друг на друга не реагируют. Только вот как достать его теперь…
– Пойдем и возьмем, – без тени сомнения ответил Гоша.
Старцев и Фомин переглянулись.
– Я не знаю как эту ловушку обойти, – ответил Гоше Игорь.
– Так она ж ушла, – непонимающе уставился на него друг. – Ушла за эту хрень с ковшами.
– Откуда нам знать?
– Э-э-э… но ведь она ушла.
– Гоша, – шагнул к Чеснокову Старцев. – Ты ее видишь?
Чесноков перевел взгляд с Семена на Игоря и обратно, пытаясь понять, где и зачем они его разыгрывают. Потом почесал бороду и спросил невинно:
– А синий туман вы не видели? Ну туман? Который похож на обман?
Фомин сказал одно слово, которое в приличном обществе произносить не следовало, но оно очень емко и точно определяло степень его удивления. Семен, ухмыльнувшись, согласно кивнул.
Закат в Зоне всегда навевал на Игоря легкую меланхолию. Когда солнце начинало собирать лучи с восточной стороны неба, уступая место сгущающейся синеве, а запад окрашивался красно-золотым, как-то по-особенному остро чувствовались отчужденность и драматизм покинутых людьми земель. Вечерняя темнота топила в себе оставленные животными и птицами леса, в высокой траве на сопках играл ветер, слепыми глазами окон смотрели на мир заброшенные деревни. Сквозь безжизненные просторы тянулись пустынные дороги, ведущие к мертвым городам.
Люди здесь – непрошеные гости, вынужденные путешествовать по некогда родным местам под холодным и недобрым взглядом невидимых хозяев Зоны. Хотя… Есть ли у нее, вообще, хозяева, у этой Зоны? Уж слишком похожа она на бездушную и безликую стихию, существующую по своим собственным законам, а не по воле незримого кукловода. Или на расползающееся по воде нефтяное пятно, навсегда изменяющее среду обитания.
В любом случае человеку в Зоне не место. Человек в Зоне хиреет и помирает. Все равно, что работать в условиях повышенной радиации, – сколь не размышляй о природе и логике явления, сколь не морщи лоб о проблемах мироздания, а рано или поздно излучение тебя убьет.
Именно поэтому Игорь очень не любил задерживаться на территории Посещения дольше необходимого. Зона наполняла каждого, кто пересекал ее
