– Это не болт.
– Болты у тебя под ногами, дубина. А этим их можно выковырять.
Виктор и Марк посмотрели вниз.
– Ты хочешь разобрать рельсы? – спросил детектив. – Совсем сдурел?
– А в чем проблема? Этим тоннелем не будут пользоваться еще очень долго, пока не разберут завал сзади. И что они будут делать с «волнорезом» – тоже вопрос. Крути давай.
Он отдал ключ Виктору, и тот начал откручивать болты, крепящие рельсы к шпалам. Борланд тем временем всматривался вперед, высвечивая фонарем слабое зеленоватое сияние аномалии.
– «Волнорез» имеет варьирующийся размер, – сказал Марк, вспоминая характеристику. – Существует только в замкнутых пространствах. Он занимает объем в размере девяноста семи процентов от кокона, в котором расположен.
– То есть свободного пространства там, если навскидку…
– Сантиметров двадцать с каждой стороны.
– Мы не протиснемся.
– Протиснемся, – сказал Марк. – «Волнорез» имеет особенность примыкать к одной из стен. Нам нужно узнать, к которой именно. С противоположной стороны получим около сорока сантиметров на проход.
– Ребята, это ведь не точная наука, – подал голос Виктор. – Тут повсюду одна теория.
– Ты крути, крути, – посоветовал Борланд. – Времени мало.
– Да кручу я, не бойся, – вздохнул детектив. – Это же ты у нас мозги. А я – тупые мускулы.
Когда Виктор открутил восемь болтов, Борланд подобрал их и, как показалось детективу, беспорядочно метнул в аномалию. Два болта просто расплавились, мелькнув на прощание яркой оранжевой вспышкой. Еще четыре отлетели в разные стороны, и два остались лежать под аномалией.
– Справа, – сказал Марк с уверенностью.
– Справа, – подтвердил Борланд. – Я иду первым, ты замыкаешь. Совун, иди за мной, след в след. Понял?
– Да, – сказал Виктор, гадая, каким образом они поняли, что безопасная зона окажется справа. – Честно говоря, я бы предпочел сидеть и подбирать музыку.
– Помечтай.
«Волнорез» они проходили медленно. Борланд прижался спиной к стене, держа пистолет в одной руке и детектор аномалий в другой. Словно обидевшись, что его перевели в беззвучный режим, прибор отыгрывался на собственном экране, сверкая кучей предупреждений.
– Я только сейчас задумался над одной вещью, – признался Борланд. – Что покажет детектор, если окажется в самой аномалии?
– Не знаю, – ответил Марк. – Может, хохочущий смайл?
– Ребята, вы меня подбадриваете лучше, чем мать родная, – сказал Виктор.
– Рады стараться, – поблагодарил его Борланд. – Погоди, вот пройдем тоннель и сделаем из тебя человека.
После «волнореза» воздух показался еще более холодным, но все же это был обычный воздух. Виктор взбодрился, переводя дух.
– Анатолия не видно, – сказал он.
– Зато тут снова кровь, и на этот раз ее больше. – Марк наклонился, светя на красное пятно. – Он должен замедлиться.
– Тогда самым разумным с его стороны было бы навалить больше аномалий.
– Если он вообще способен на это, то да…
– Вниз! – крикнул Борланд и упал, прикрыв голову руками.
Марк и Виктор сделали то же самое. Над ними пронеслось что-то невидимое, отдавая статическим электричеством. Волосы на голове детектива потянулись к объекту, один из фонарей лопнул.
– Это «карамелька», – сказал Борланд, глянув на детектор. – Называют так потому, что… я уже и забыл, до чего неудобно продираться через аномалии, таща за собой новичка. Приходится объяснять кучу ненужной теории.
Марк повернулся к детективу.
– Главное, иди за Борландом, – посоветовал он. – И на этот раз стен не касайся.
Виктор пропрыгал по шпалам вслед за ведущим.
– Вроде все, – сказал Борланд. – Больше ничего не будет?
– И все же почему «карамелька»? – спросил Виктор.
– Эта аномалия поражает трубообразные формации, – сказал Марк. – Она представляет собой скомпонованный заряд энергии, бьющий электричеством. Жаль, Тесла в свое время не увидел это явление. Заряд двигается строго по спирали. Зная период оборота, можно вычислить безопасные места между витками. Аномалию обнаружил ученый, который ко всему прочему был англичанином. Ему ход спирали напомнил «лоллипоп» – популярный вид
