Врейвилия посмотрела своими большими янтарными глазами на Тень, а затем подняла их на Винн.
— Кто вы? — спросила она прямо, и ее тон не оставлял иного выбора, кроме как ответить.
Пальцы Чейна на плече Винн напряглась, и он притянул ее ближе к себе. Она увидела, что его меч теперь был направлен на Врейвилию. Он не нуждался в переводе, чтобы уловить угрозу в голосе женщины.
— Мои товарищи не говорят по-эльфийски, — сказал Винн.
— Как неосмотрительно для них, — ответила Врейвилия на нуманском.
Чейн чувствовал себя даже хуже, чем в тот очень долгий день на борту судна во время проверки действия смеси. Дезориентированный, он чувствовал себя больным от этого места, от этого странного дерева, даже от этой эльфийской женщины — всё было против него. Ему отчаянно хотелось уйти, но он не мог показать это никому, кроме Винн.
Эльфийская женщина все еще изучала его. Она указала назад на Чиллиона:
— Вы не с этим убежденным в своей правоте… священником?
Чиллион язвительно вздохнул:
— Врейвилия, в самом деле…
— Конечно же, нет, — вмешалась Винн.
Но последнее едкое слово женщины засело в голове Чейна. Она произнесла его с такой насмешкой, что оно, скорее всего, подразумевало «еретик». Кем она была? Независимо от того, что она теперь говорила на языке, который он понимал, он чувствовал себя слишком плохо, чтобы очистить свой ум. Он сейчас не мог сказать, произнесла ли эта женщина или Чиллион какую-либо ложь.
И что он делает здесь? Как он прибыл сюда раньше их?
Врейвилия направилась к противоположной от той, откуда она пришла, стороне прогалины.
— Вы все должны покинуть это место, — сказала она, уходя. — Не тревожьте его больше.
Все маджай-хи пошли за ней. Один ровным шагом прорысил совсем рядом с Чейном, и он напрягся. Но тёмный самец с подпалинами задержался, а затем подступил к Тени, протягивая к ней нос.
Тень резко отпрянула с тихим рыком. Самец развернулся и был последним из стаи, кто растворился в подлеске, хотя ехидная эльфийская женщина уже давно ушла.
Над прогалиной повисла тишина, и Винн положила ладонь на руку Чейна, держащую меч.
— Давайте уйдем, — прошептала она.
— Назад в Гильдию? — спросил Чиллион. — Это было бы честью для меня, проводить вас и помочь в…
— Нет, спасибо, — сказала Винн, даже не оглянувшись на него. Девушка провела пальцами между высокими ушами Тени. — Пойдём, девочка.
Тень снова заскулила и неохотно направилась назад к тропе.
Чейн отступил, поскольку Винн оттесняла его, не спуская глаз с Чиллиона. Он ждал, пока не услышал, что сапоги Винн ступили на камень, и понял, что она дошла до тропы. Только тогда он отвёл взгляд от Чиллиона и отвернулся.
Деревья, казалось, перекрыли путь Винн, заманили и поймали ее в ловушку, хотя она ни разу не сбилась с шага. Чейн со свистом втянул воздух в свои мертвые легкие, когда она чудесным образом прошла сквозь заросли. Она обернулась и твёрдо взяла его руку, положила её себе на плечо, а затем достала свой кристалл холодной лампы из кармана.
— Закрой глаза и держись, — сказала она ему.
Глава 11
Винн вздохнула с облегчением, наблюдая, что состояние Чейна улучшается, по мере возвращения к А'Граихлонну. Все еще дёрганный и раздражительный, он больше не дрожал, и в его глаза вернулся привычный полупрозрачный голубой цвет.
Они остановились у конюшни, чтобы забрать их походный сундук, который Красная Руда понёс на плече вместе со свое сумкой. Он был тихим и подавленным, больше не задавая вопросов. Возможно, после столкновения с Чиллионом у него появились свои проблемы. Оказалось, что Красная Руда оставил свою секту и обязанности, не сказав ни слова никому. Как полагала Винн, он столкнётся с последствиями по возвращении, если он вернётся.
Винн повела их на юг через город, Тень держалась у её ног. У нее было представление о том, куда надо идти и что искать, это она выяснила ещё до отъезда. Узкие улицы города были тихи ночью, но кроны деревьев были все еще отмечены мерцанием фонарей, словно покрытые туманом звезды между темнеющими строениями. Некоторые здания на уровне земли были построены из камня и древесины, и Красная Руда замедлялся время от времени, чтобы
