напоминало возвращение домой. Тамас провел пальцами по плетеным кисточкам на боках дивана. Его руки задрожали, и он оперся на костыль. В комнате пахло лимоном. Он задумался, был ли здесь этот запах раньше.
Олем наблюдал за ним, стоя у двери. Несмотря на его дар, телохранителю действительно нужно было отдохнуть. Его веки подрагивали, как у человека, засыпающего на ходу, а под глазами образовались фиолетовые круги. Обычно аккуратно подстриженная борода теперь была всклокочена, волосы тоже растрепались. В другой день Тамас, возможно, даже упрекнул бы его за неряшливый вид.
Но это был особый день.
«Я должен приказать ему отдохнуть, – подумал Тамас. – Но, как говорил когда-то мой отец, в гробу отдохнем».
– Да, сэр, – неожиданно произнес Олем.
– Что? – Тамас удивленно поглядел на него.
– Вы сказали: «В гробу отдохнем», – повторил телохранитель.
– Ты сейчас выглядишь так, что краше в гроб кладут.
– Вы и сами не очень хорошо выглядите, сэр. – Олем изо всех сил пытался изобразить улыбку, но Тамас видел в его глазах беспокойство. – Вам нужно отдохнуть. Этот подъем по лестнице вас едва не доконал.
Олем настоял на том, что поможет Тамасу подняться, и время от времени фактически нес его на себе.
– Мне не нужна сиделка, – проворчал фельдмаршал. – У меня много неотложных дел.
Он заковылял к своему столу, но на полпути едва не упал. Мгновенно Олем оказался рядом и подхватил фельдмаршала под локоть.
– Сядьте, сэр. – Он помог Тамасу устроиться на диване. – С минуты на минуту придет доктор Петрик.
– Пустяки, – проворчал Тамас. – Ты лучше сам сядь.
– Думаю, мне лучше постоять, сэр.
– Как знаешь. – На самом деле Тамас не мог отпустить Олема на отдых. – Мне необходимо знать, что произошло в мое отсутствие. Кому известно, что меня захватили в плен?
– Слухи расходятся быстро. Боюсь, что у меня были другие заботы. Как только мы вышли из леса, я послал за Сабоном и взял с собой Хруша. – Он кивнул на пса, крепко спящего в углу. – Черлемунд счел за лучшее промолчать. Но не удивлюсь, если его спутницы проговорились. И я точно знаю, что бригадир Сабастениен ничего никому не рассказывал.
– Значит, все благополучно ушли от Никслауса?
Олем кивнул.
– Я чуть было не вернулся, когда услышал шум в лесу, сэр, – признался он, избегая смотреть Тамасу в глаза. – Можете сорвать с меня нашивки, но…
– Прекрати, – оборвал его Тамас. – Мне не нужны твои нашивки.
– Вы дали мне приказ вывести всех из леса.
– Мне показалось, ты так и сделал.
– Не совсем, сэр. Я ушел вперед, предоставив им выбираться самим. Я не мог ждать.
– На твоем месте я бы тоже не стал выполнять этот приказ. Я не могу обвинить человека, который действовал так, как подсказывала совесть. Кроме того, ты сделал главное – не вернулся назад. Продолжай.
Тамас проглотил комок в горле. Больше всего на свете он хотел сейчас лечь и уснуть, но сначала необходимо было разобраться с делами. Он продолжал бороться с усталостью, болью и тошнотой.
– О предательстве Ризе стало известно, – сообщил Олем. – Леди Винсеслав желает узнать подробности. Ходят разные слухи.
– Положи им конец, – распорядился Тамас.
– Что? – ошеломленно переспросил Олем.
– Это неправда.
Тамас попытался встать на ноги. Ризе был хорошим человеком. Фельдмаршал не мог позволить, чтобы во всем обвинили его.
Олем опустил руку на плечо Тамаса, мягко останавливая его:
– Я сам видел, как он захватил вас в плен.
– Вы нашли трупы?
Олем медленно покачал головой:
– Только кровь, но никаких трупов.
– Тот шум, который ты слышал, – это дрался не я. Это люди Ризе пытались задержать Никслауса, чтобы бригадир успел предупредить меня об опасности. Ризе сгорел заживо.
– Вы уверены?..
