– Если вы говорите правду, то она будет причинять вам постоянную боль. – Старый доктор нахмурился. – Вы не сможете спать, истощение помешает вашей ране зажить естественным путем. Пластину нужно вынуть, – заключил он совсем не радостным тоном.
Сабон перевел взгляд с Тамаса на доктора и обратно, затем недовольно фыркнул.
– Удачи, – сказал он и вышел.
– Вы хотели меня видеть?
Адамат переминался с ноги на ногу, косясь на разложенные перед Тамасом инструменты. Хирургия всегда раздражала его. Слишком многое могло пойти не так, как надо, и, казалось, врачи каждый год придумывают новый и болезненный способ убить тебя, прикрываясь медицинской необходимостью. Он и сам понимал, что это нелепая мысль. Факты доказывали прямо противоположное. Древняя практика кровопускания теряла былую популярность, а принципы дезинфекции играли в медицине все более важную роль. Со времен Кресимира смертность значительно снизилась.
Операционную устроили по соседству с кабинетом Тамаса. Фельдмаршал сидел на краю стола, в одном только полотенце, обернутом вокруг бедер. Адамат поразился количеству старых шрамов на груди Тамаса. Несколько следов от уколов шпагой, еще один напоминал ножевое ранение и три бледно- розовых рубца на месте пулевых отверстий. Сквозь седые волосы фельдмаршала проглядывала свежая гематома, а правая нога покраснела и распухла. Рядом стоял врач в белом халате и тщательно осматривал свои инструменты.
Стало быть, Тамас живой, хотя и выглядит изрядно потрепанным. Репортеры светской хроники пошли бы на все, лишь бы узнать, что произошло накануне на улице Пало и где Тамас провел два предыдущих дня. Адамат не решился спрашивать об этом.
Фельдмаршал кивнул:
– Вы нашли предателя?
– Нет, сэр.
– Почему?
– Не хотелось бы оправдываться, но я работаю за двадцать человек.
– Но мы хорошо вам платим, не так ли?
– Не совсем. И деньги не заставят работу двигаться быстрее. Мне приходится опрашивать сотни людей и много разъезжать по городу.
– «Не совсем»?
– Среди подозреваемых сам ревизор, сэр. Я не могу допрашивать его, а после этого напоминать об оплате.
Тамас фыркнул:
– Олем, проследи, чтобы инспектору исправно платили.
Телохранитель, непрерывно ходивший из угла в угол, остановился и энергично кивнул.
– Разумеется, у вас есть подозрения?
– Как всегда, – согласился Адамат. – Но ни одного твердого доказательства.
– Я получил письмо от моего сына Таниэля. – Тамас указал рукой на стол. – Он сейчас в Вершинной крепости, помогает Горному дозору отразить нападение Кеза. Таниэль и Избранный Борбадор утверждают, что могущественная волшебница присоединилась к кезанской армии и стремится провести Королевский совет через крепость в Кресим-Курга, где они попытаются призвать Кресимира.
От удивления у Адамата отвисла челюсть.
– Это какой-то абсурд.
– Скорее всего, так и есть. Находясь в осаде, люди часто теряют чувство реальности. К тому же мой сын не лучшим образом показал себя. – Тамас не стал уточнять, в чем это выразилось. – Но все же я вынужден учитывать все варианты развития событий. Возможно, Кез разработал новое оружие или… – Он поглядел в окно и скорчил недовольную гримасу. – Это ваше расследование о Завете Кресимира… Вы узнали что-нибудь новое? Что-нибудь о том, как можно призвать Кресимира или как он будет мстить за убитого короля?
– Нет. Как я уже говорил вам, расследование не принесло результата. Кто-то вырывал листы из книг и замазывал краской целые абзацы, чтобы скрыть важную информацию. – Поначалу это обеспокоило инспектора, но у него не было времени на долгие размышления. – Все, что я знаю о Завете Кресимира, мне рассказал Избранный Борбадор.
– Это очень неудачно. – Тамас приложил руку ко лбу и слегка покачнулся. Он выглядел неважно. – Не хотелось бы поддаваться панике, но я должен был принять кое-какие меры, на случай если в этом есть доля правды. Призвать бога! Кто сейчас способен поверить в подобную чушь? Я послал в крепость Четвертую бригаду. Этого должно хватить, чтобы не пропустить кезанскую армию через перевал. – Он пренебрежительно махнул рукой. – Сожалею, что оторвал вас от дела, инспектор. Но позвольте сказать вам еще одно, прежде чем вы уйдете.
– Да, сэр?
– Если я не переживу эту операцию или буду слишком долго восстанавливаться после нее, вам надлежит продолжать расследование.
Холодок пробежал по спине Адамата.
– При всем уважении к вам, сэр, через несколько часов после вашей смерти меня самого нашли бы мертвым в канаве. Думаю, что только страх попасть
