– Он жив, сэр, – доложил Олем. – Просто потерял сознание.
Адамат переглянулся с Тамасом. В глазах фельдмаршала отражалось точно такое же недоумение. Тамас поморщился и схватился за больную ногу.
– Олем, позаботься о том, чтобы Первосвященника перенесли в комнату внизу. Скажи ему, что он неудачно упал с лестницы. Найди свидетелей. Инспектор, вы ведь видели это?
– Это было очень неприятное падение. – Адамат разгладил свой сюртук. – Он скатился на два пролета, прежде чем мы подхватили его.
– Полагаю, именно так все и было, – согласился Тамас. – Доктор, что вы можете прописать Черлемунду?
– Мышьяк? – Доктор взглянул поверх очков на бесчувственное тело Первосвященника.
– Нет, серьезно. Что-нибудь такое, что обеспечит ему сильную головную боль и основательную потерю памяти.
– Цианид.
– Доктор!
– Я подберу что-нибудь, – пробормотал Петрик.
– Олем.
Телохранитель, уже ухвативший Первосвященника за подмышки, замер на месте:
– Да, сэр?
– Что Черлемунд сказал про стычку с его охраной?
– Я собирался доложить после операции, сэр.
– Не сомневаюсь. Так что произошло?
– Так уж получилось, сэр. – Олем по-прежнему держал Черлемунда. – Парни не хотят потерять Михали. Они говорят, что он приносит удачу. Я к этому никакого отношения не имею. Или почти никакого.
– Бездна, как он может приносить удачу? Что он сделал, чтобы подтвердить этот нелепый слух?
– Каждый день наполнял наши животы, сэр.
– Жертв не было?
– В следующий раз могут быть. – По лицу Олема пробежала туча.
– А если я отдам прямой приказ?
– Уверен, что парни ему подчинятся, сэр.
Тамас прикрыл глаза и протер их:
– А вы бы что предложили, инспектор?
– Не уверен, что достаточно знаком с ситуацией, сэр. – Адамат поднял голову.
Он чувствовал себя здесь подобно мухе на стене. Этот разговор не нуждался в свидетелях. Что же касается Михали – о нем стоит узнать побольше.
– Представьте, что вы знакомы, – настаивал Тамас.
– Плох тот командующий, который потакает прихотям своих солдат, – сказал Адамат. – Но вдвое хуже тот, кто не обращает внимания на их нужды. Тут есть смягчающие обстоятельства.
Он обернулся к Первосвященнику, которого Олем снова потащил прочь из комнаты:
– Олем.
Телохранитель еще раз остановился:
– Он приходит в себя.
– Лучше бы не сейчас.
Послышался глухой звук, словно кто-то отбивал мясо деревянным молотком.
– Так и будет.
Тамас подпер голову руками:
– Сообщи Первосвященнику, что Михали призван на службу в Седьмую бригаду адроанской армии. Напиши в Хассенбур, что они могут прислать врача наблюдать за ним. Мы готовы оплатить расходы и помочь Кларемонте в любых затруднениях.
– А церковь?
– Если они захотят, пусть тоже присылают священника для бесед с ним. – Тамас вздохнул. – Для обращения в истинную веру и тому подобной чепухи.
– Значит, теперь Михали – официальный повар армии?
– Шеф-повар.
– Именно так, сэр. Спасибо, сэр.
Тамас дождался, когда телохранитель выйдет, и принялся за бульон. Какое-то время он не издавал никаких других звуков, кроме удовлетворенного
