– Рад видеть вас здоровым, сэр, – поприветствовал Сабастениен Тамаса.
– Спасибо. Я знаю, вы помогли Олему отыскать меня.
Он кивком отпустил телохранителя, и Олем тут же выскочил на балкон. От резкого движения голова Тамаса опять закружилась. Осторожней, напомнил он себе.
– Я сделал все, что было в моих силах, – подтвердил бригадир. – Если я могу еще чем-то помочь, прошу сообщить мне. Я уже начал, с благословения леди Винсеслав, собирать людей для поимки бригадира Ризе. Ему не уйти от расплаты.
– Вы можете сделать для меня кое-что, – сказал Тамас.
– Все, что угодно, сэр.
– Совсем небольшая услуга. Видите эту ширму? – Тамас указал на перегородку в углу комнаты, наподобие тех, что служат для переодевания. – Я хотел бы, чтобы вы встали за ней и послушали один разговор.
– Сэр? – растерянно произнес Сабастениен.
– Вы скоро все поймете, – настаивал Тамас. – Прошу вас. Уважьте потрепанного жизнью старика.
Бригадир нерешительно кивнул:
– Прямо сейчас?
Тамас взглянул на часы:
– Да, самое время.
Сабастениен встал позади ширмы. Тамас позволил себе на несколько секунд прикрыть глаза. В пороховом трансе он не ощущал усталости и боли, которая лишила бы сознания обычного человека, но голова продолжала кружиться. Открыв глаза, он посмотрел на Олема. Телохранитель стоял на балконе и наблюдал за летящими над площадью Выбора птицами. Тамас мог различить каждую нитку на мундире Олема. Он сосредоточился и понял, что слышит даже удары сердца Сабастениена. Оно билось размеренно и спокойно.
В дверь постучали.
– Войдите! – крикнул Тамас и выпрямился в кресле.
Сейчас нельзя было показывать свою слабость.
Дверь открылась. Пока двое солдат вводили бригадира Барата, Тамас успел разглядеть Влору: она сидела в холле, положив руки на рукояти пистолетов. Двадцатишестилетний бригадир Барат был намного выше Сабастениена и большинства других людей. Несмотря на резкие черты лица и мощный лоб, он выглядел довольно привлекательно благодаря округлым щекам и мягкому взгляду. Барат тщательно брился, хотя наемники шептались, что борода у него попросту не росла. Он был сыном богатого виконта, умершего много лет назад.
От Тамаса не укрылся ни его самоуверенный вид, ни висящая на поясе шпага.
– Присядьте, пожалуйста. – Фельдмаршал указал Барату кресло у стола.
– Благодарю вас, я лучше постою. Полагаю, ваши солдаты не просто так привели меня сюда. Надеюсь, это лишь недоразумение.
– Я уверен, что мы быстро все уладим. Это не займет много времени.
Он замолчал и в упор посмотрел на Барата, ожидая, когда тот почувствует неловкость.
– Это довольно необычно, сэр, – заметил бригадир.
– Ох, простите, – вернулся к беседе Тамас. – Мои последние злоключения не прошли без следа. Я просто подумал…
– Какие злоключения, сэр?
– Вы не слышали о предательстве Ризе?
Барат напрягся.
– Это позор для «Крыльев Адома». Я очень рад, сэр, что с вами все в порядке, – добавил он, словно спохватившись.
– Спасибо. – Тамас слабо улыбнулся. – Вы знаете, почему Ризе предал нас?
– Это был сломленный человек, сэр. Старый и хрупкий.
– Вот как? – Тамас изобразил на лице удивление. – Не могу сказать, что мы с ним были друзьями, но все-таки Ризе почти мой ровесник. Он учился в университете и академии несколькими годами раньше меня. Больше всего на свете он любил Адро. Ризе был прекрасным командиром и хорошим отцом. Наконец, он блестяще проявил себя в боях против роялистов.
– Я всего лишь высказал свои впечатления, сэр, – уточнил Барат. – Я знаком с ним всего год или около того. И я не имел в виду ничего обидного.
– Почему вы назвали его хрупким и сломленным?
– Я не знаю. Он…
– Да?
– Не хотелось бы повторять слухи, не имея точных фактов, сэр.
– Теперь уже поздно сомневаться, – заметил Тамас. – Ризе передал меня кезанскому Избранному. Он злодей и изменник.
