— Господин Дух! — воскликнул он еще издали.
— Что случилось? — ожидая худшего, спросил принц. — Еще одно нападение?
Мареш затряс головой, его глазах округлились от недоумения.
— Нет. Мы ничего не понимаем, господин! К нам гости.
— Кто?
Ювелир расплылся в улыбке, потом пожал плечами.
— Кажется, она принцесса.
Раоден скорчился на крыше; рядом притаился Галладон. Они выбрали это здание в качестве наблюдательного пункта с первых дней охоты за новичками. С его крыши открывался прекрасный вид на привратную площадь.
На городской стене собиралась толпа, ворота стояли открытыми. Что само по себе служило поводом для удивления: обыкновенно стражники вталкивали новичков внутрь и тут же испуганно захлопывали створки.
Но полная картина оказалась еще невероятнее. Посреди площади стояла большая, запряженная лошадьми повозка, а рядом с ней сгрудилась группа хорошо одетых мужчин. Только единственная женщина среди них, высокая блондинка с длинными волосами, не выглядела перепуганной посещением Элантриса. Девушка в гладком, зарытом коричневом платье с повязанным на правом рукаве черным шарфом стояла рядом с упряжкой, похлопывая по шее и успокаивая лошадей. Ее лицо отличалось резкими чертами и острым взглядом; она рассматривала грязную, затянутую слизью площадь и что-то прикидывала. Раоден шумно выдохнул.
— Я ее видел только через сеонов, — прошептал он. — Я не подозревал, насколько она красива.
— Ты ее знаешь, сюл? — удивленно уточнил Галладон.
— Кажется… Мы женаты. Это Сарин, дочь теоданского короля Эвентио.
— Что она здесь делает?
— Важнее выяснить, что она здесь делает бок о бок с дюжиной знатнейших дворян Арелона. Тот пожилой мужчина рядом с ней — герцог Телри, и многие считают его самой влиятельной персоной королевства, после Йадона.
Дьюл согласно кивнул.
— Тогда я могу предположить, что молодой джиндосец — барон Шуден с Кайской плантации?
Принц улыбнулся.
— Я думал, что ты всего лишь простой фермер.
— Караванный тракт Шудена проходит точно посредине Дюладела. Не найти такого дьюла, который бы не слышал его имени.
— А-а-а, — только и смог протянуть Раоден. — Нас также посетили граф Эхан и граф Иондел. И что, во имя Доми, затеяла эта женщина?
Как будто услыхав его вопрос, принцесса Сарин закончила созерцание Элантриса. Она повернулась и направилась к задку повозки, отогнав нервничающих дворян нетерпеливым взмахом руки. Девушка сдернула наброшенную на повозку ткань, явив ее содержимое.
Повозка ломилась от всевозможной снеди.
— Идос Доми! — выругался Раоден. — Галладон, нам грозит беда.
Дьюл недовольно повернулся к нему; его глаза горели голодным огнем.
— О чем ты говоришь, сюл? Я вижу пищу, а интуиция мне подсказывает, что принцесса привезла ее для нас! Что тебе не нравится?
— Она, должно быть, решила устроить Кручину вдовы. Только иностранка могла додуматься прийти в Элантрис.
— Сюл — тут же посерьезнел Галладон, — скажи мне, о чем ты думаешь.
— Она пришла не вовремя. Наши люди только-только ощутили независимость, задумались о будущем и начали забывать боль. Стоит накормить их до отвала, и они забудут обо всех планах. Ненадолго они насытятся, но Кручина длится всего несколько недель. А после этого снова вернутся боль, голод и жалость к себе. Моя принцесса своим приходом уничтожит все наши труды.
— Ты прав, — осознал дьюл. — Я почти забыл о голоде, пока не увидел еду.
Раоден в ответ застонал.
— Что еще?
— Что будет, когда о еде прослышит Шаор? Ее люди набросятся на тележку, как стая волков! Я даже представить боюсь, что случится, если кто-то из них убьет дворянина. Мой отец терпит элантрийцев только потому, что давно выбросил их существование из головы. Но стоит одному из нас напасть на дворянина, и король вполне может решить уничтожить город одним махом.
Из переулков вокруг площади начали появляться люди. Громилы Шаор не показывались; пока подходили вымотанные, усталые от жизни элантрийцы, которые до сих пор жили на улицах сами по себе. С течением времени многие прибились к общине, но сейчас, с появлением доступной для всех пищи, ему ни за что не собрать остальных. Они продолжат привычное существование без смысла и цели, заблудившись в лабиринте боли и проклятий.
