Бытие

После нескольких попыток она сумела освоить – или воссоздать заново – умение посылать сигналы. Приказы, которые формировали простейшие звуки. Неловкость, грубость этих звуков смущали Тор, и она едва не сдалась. Но ее удержало чистое упрямство. Я могу это сделать!

Мало-помалу звучание улучшалось.

Постепенно ей удалось создать сообщение:

П…п…рив…ет… доки…

Естественно, ее щедро вознаградили похвалами и одобрением. Было приятно прогрессировать, быть способной помочь. Снова стать необходимым членом команды. Все это – и понимание того, что можно будет больше не выстукивать зубами азбуку Морзе, – помогло Тор смягчить ощущение, будто ей покровительствуют, гладят по головке, и не ей выбирать, что дальше.

Скоро я смогу утвердиться. Заявить о своей независимости. Проявить достаточную компетентность, чтобы принимать решения. И может быть – если только захочу, – прекратить все это.

Горькая мысль – она казалась скверной и неблагодарной при таком заметном медицинском прогрессе. Но это была ее мысль. Кроме мыслей, Тор почти ничего не могла назвать своим.

Впрочем, мысль надолго не задержалась. Тор полностью отвлекло то, что они попытались сделать потом…

…связав ее с Облаком.

РЕМОНТНИКИ

Проклятие! Надо следить за тем, что говорю. Как публичный представитель «Клуба свободы» я должен воздерживаться от участия в «незаконной деятельности». Одно из правил революционного движения, восходящее еще к Бакунину, – строгое разделение политического и активного крыльев.

Но к дьяволу, я сыт по горло! Чего мы достигли за время, прошедшее после того великолепного события, которое тупые мужланы назвали Днем ужаса? Когда на одно замечательное мгновение показалось, что все коррумпированное построение из бюрократии и технологических достижений рушится? И с тех пор – какое разочарование! Великий Тед, работая в своей горной хижине, сотрясал клетку модернистов. Почему нам нельзя?

Неудачи громоздятся одна на другую. Неужели ядерным взрывом в Пиренеях мы ничего не добились? По слухам, это чудовище – Баскская Химера – сбежало. Более того, в Канаде сейчас пасется целое стадо воскрешенных мамонтов, а миллионы акров засеяны генетически модифицированной пшеницей! А проклятые роботы с каждым днем умнеют! И вопреки этому чего добились в последние годы храбрые последователи Качиньского, Маквея[15] и Ван Фу[16]?

Эти придурки не смогли даже взорвать чертов цеппелин, надутый взрывчатым газом! Кристалл чужаков уцелел, и кто знает, сколько ужасных новых технологий выдоят из него повернутые на них придурки?

Пришло время решений! Вы, пассивные сторонники Лучшего Пути, должны сделать выбор. Можете примкнуть к мирному Движению отречения, о ноющие ничтожества, и следовать за их «пророком», подтачивая коррумпированную систему изнутри…

…или взяться за оружие! Предложите свои умения и жизни Активному крылу и помогите опрокинуть эту шатающуюся цивилизацию!

Как присоединиться? Просто скажите. Вас найдут.

31 Консенсуальная реальность

Конечно, можно было винить поколение Лейси.

В конце концов, именно оно изобрело «постоянное частичное внимание». Они гордились тем, как перескакивали от одной темы к другой, растягиваясь, словно тонкая оболочка вокруг гельшарика «Сниффэйр». Или съеживаясь до мгновения, именуемого сейчас.

Но никогда прежде Лейси не приходилось распределять внимание между таким количеством важных тем, каждая из которых должна была занимать центральное место. Лейси знала, что органический человеческий мозг может слегка отвлекаться, эластично возвращаясь к тому, что считает важнейшим. Самым требующим внимания. К слону в лавке.

Я ужасная мать.

Из всего этого водоворота – внимания к Швейцарии и Африке, к Вашингтону и космосу – оставался ясным один факт. По нравственным меркам любой человеческой культуры ей полагалось бы все бросить ради участия в поисках пропавшего сына.

И пусть это ничего не принесет Хакеру, не важно. Она наняла лучших профессионалов и предложила достаточное вознаграждение, чтобы все яхты, рыбачьи лодки и серферы отсюда до Суринама приняли участие в поисках… а там внизу Марк координирует поиски брата… Появившись на Карибском море, она только путалась бы у всех под ногами.

Все это не важно. Просто мама должна это делать.

Но только не мать Хакера Сандера.

Последнее, что он хотел бы видеть в своей жизни, это мою панику… или тревогу.

Из единственной короткой телеметрической передачи – слишком короткой и искаженной помехами, чтобы локализовать ее, – как будто следовало, что спусковая капсула исправна и ее пассажир здоров, только сел в море. Маленькое убежище спроектировано так, что может неопределенно долго плавать и