изображения с бесчисленных камер, висящих на каждом фонарном столбе, на каждом карнизе и дорожном знаке; они найдут бедно одетую молодую женщину с ребенком, идущую по процветающему Пудуну вслед за необычным маленьким мальчиком.
Она с самого начала ожидала, что их вот-вот схватят.
Вначале Мейлин на ходу вертела головой, пытаясь увидеть преследователей или необычных людей… пока мальчик не велел ей прекратить своим странно невыразительным голосом, но мерным тоном. Он посоветовал смотреть на витрины, чтобы не поворачиваться лицом к улице, полной ир. Разумно – хотя она не думала, что это средство надолго.
В видрамах всегда показывают сцены преследования по городским улицам. Иногда за беглецами гонятся крошечные роботы, перелетающие со стены на стену, как насекомые. Или это
Вон тот оттопес, как обычно вынюхивающий незаконные наркотики, – вдруг он неожиданно повернется и цапнет ее за ногу, введя анестетик через острый полый зуб? Она видела такое в голоаниме. Нет предела идеям фантазеров, их миллионы, и все они вооружены трехмерными инструментами, свободным временем и глубокой паранойей. И вообще, технология меняется так быстро, что Мейлин не знает, где теперь граница между реальностью и фантастикой.
Мальчик, как казалось, уверенно, тащил Мейлин за собой по переулкам, но она не могла удержаться и поглядывала направо и налево, рассматривала отражения в витринах, искала жучков, пугалась взглядов, которые видела, и тех, что не видела.
В начале погони она подумывала просто позвать на помощь. Когда на их участок прибыл отряд полиции и стал расспрашивать Мейлин о Сянбине и загадочном светящемся камне, инспектор Ву сочувствовала и вела себя профессионально. Тот самый камень, о котором она расспрашивала, вероятно, нужен и преследователям Мейлин.
Неплохо бы позвонить инспектору… но тут Мейлин поняла, что сделать это будет не просто. Мальчик выбросил ее новые очки – действительно, по ним ее легко выследить, – прежде чем повести за собой зигзагами проулков, ныряя из-под одного навеса над витриной к другому. Но нет ли другого способа обратиться в полицию? Может, остановить первого встречного и попросить сделать это для нее?
Или – поняла она, когда уже было поздно, – разве нельзя встать перед первым попавшимся уличным светофором или столбом линии электропередачи и сказать: «Хочу сообщить о деле государственной важности»?
Но нет. Мейлин не хотелось оказаться между влиятельными группами. Что, если это схватка между двумя фракциями в правительстве или внутри аристократии? Такое происходит все время, а когда сражаются драконы, крестьянам лучше убраться с их дороги.
Кажется, мальчик с бегающими глазами именно это и помогает ей сделать.
Вначале он провел ее через черный ход ресторана для туристов, потом через полную пара и ароматов кухню. Почти никто из поваров не обратил на них внимания, хотя один о чем-то спросил, когда они нырнули в кладовку, потом на склад и на погрузочную площадку, откуда лестница вела к мостику в соседний квартал. Затем они прошли через фабрику, где производили игрушки, продававшиеся в соседнем парке видеоигр.
Оказавшись на просторном чердаке, Мейлин не сразу поняла, что там происходит. Множество рабочих в специальных костюмах ходили и изображали какие-то действия – что-то вроде непонятной агрессивной деятельности, причем эта деятельность отображалась на стоящих поблизости голоэкранах. Судя по их действиям, эти люди что-то хватали в воздухе, перемещали пустоту, не объекты – или
Мейлин слышала о таком. Где-то – может быть, в стеклянных башнях за городом, или в детской у богатого бразильца, или в африканском университете – стоит настольная машина, создающая прототипы; она переводит фантазии в нечто совершенно новое. Но не со всеми типами проблем дизайна могут справиться программы. Есть кое-что, с чем рабочие, уже миллионы лет обладающие стереоскопическим зрением и осязанием, справляются лучше – и дешевле, – чем ир.
Еще один шаткий мостик, еще одна фабрика – на этой делали шляпы с мозаичным изображением взлетающих ракетных кораблей, украшенных китайскими флагами, – позволила им выйти на третий этаж шоссе, по сторонам которого располагались офисы: адвоката, специалиста по зубным имплантатам, хирурга-биоскульптора…
«Он избегает уличных камер», – поняла Мейлин. Хотя, конечно, внутри тоже есть камеры. Но добраться до них посторонним через Сетку трудней. Согласно Великому Договору даже государство должно просить разрешения использовать их – или получить судебный ордер. А на это может уйти несколько минут.
Они бегом спустились по очередному шаткому мостику и влетели в занавешенную нишу магазина секонд-хенд, где продавали одежду профсоюзным рабочим низших разрядов. Быстро проходя мимо полок, мальчик вскоре набрал целую охапку и протянул ее Мейлин. Она узнала костюм лицензированной
