это книгой?
– «Климат и история» профессора Дэвида Грина. Сухо написано, но очень интересно. Грин утверждает, что Север победил в Гражданской войне, потому что на его стороне было больше иммигрантов из Европы. Люди обычно считают, что это виновато рабство на Юге. Но Грин говорит, что фермеры получают более надежные результаты там, где ежегодно выпадает снег.
– Почему же, Славек?
Бетсби как будто слушал его вполуха, обмениваясь приветствиями с несколькими стариками в следующем убежище. Жители отодвигали занавески, позволяя сканерам доктора пройтись по их кроватям и принадлежностям. За этой семьей – из горячей точки Парагвая – наблюдали особенно внимательно и еженедельно брали образцы крови. Toxoplasma gondii обычно возвращается даже после интоксикации. Пока они окончательно не выздоровеют, правила запрещают им держать кошек.
– Я думаю, потому, что зимний холод все отключает. Насекомые и травы впадают в спячку. Поэтому весной фермеры могут вспахать землю и с самого начала убрать сорняки и вредителей. И лето приятное, не душное. Ради этого можно смириться с некоторым количеством снега.
Бетсби довольно хмыкнул и вгляделся в показания сканера. Конечно, сейчас Славек предпочел бы поговорить о чем-нибудь другом – спросить мнение Бетсби о Гаванском артефакте и его мрачном пессимистическом послании.
Эта новость как будто больше поразила образованных людей и тех, у кого было время задуматься. Здесь, в Детройте беженцев, у обездоленных более близкий горизонт – дальше следующей трапезы не заглядывают. И все равно Славек думал: «Как такому, как я, получить место на борту космической бутылки с посланием? Если человечество решит отправлять такие бутылки?»
Славек склонялся к теории – которая быстро распространялась на некоторых религиозных сайтах в вир-мирах, – что существа-посланцы на самом деле
Эта черта произвела особенное впечатление на католических теологов, даже на отца Прачариткула, который только вчера объяснил это Славеку в маленькой церкви в бараке 42.
–
Даже иезуиты, дружелюбно относившиеся к внеземной жизни, теперь тоже склонялись к такому объяснению, хотя Ватикан воздерживался от высказывания своего мнения. Славек тоже решил воздержаться.
Когда осмотр закончился, парагвайцы опустили занавески. Пикселированная ткань замерцала, на глазах превращая их лачугу в нечто гораздо более роскошное – может быть, с видами пампасов их родины, прежде чем те высохли и превратились в песок.
– Ладно, – сказал доктор Бетсби, беря свою сумку (Славек нес более тяжелое оборудование). – В таком случае почему, если зима благоприятствовала иммигрантам в девятнадцатом веке, позже, во второй половине двадцатого века, массы мигрантов направились на юг, в американский солнечный пояс, и такие города, как Детройт, обезлюдели?
«Он меня оценивает, – понял Славек. – Обычно детям моего возраста не разрешают переселяться во внешние, независимые поселения. Что, если мне прикажут вернуться под купол? Потеряю ли я свою долю?»
– Хм.
Он с помощью очков принялся искать ответ на вопрос Бетсби. Со всех сторон наползали относящиеся к делу материалы, но… Бетсби не приказал ему снять очки… Это что-то значит.
– Ну… кондиционирование воздуха сделало южные города более пригодными для житья… и… и на время работа, прежде чем направиться на Дальний Восток и потом в Африку, переместилась на юг, следуя за дешевой рабочей силой. Вначале одежда, потом машины и все такое, потом компьютеры, фабрики, услуги…
– Хорошо, так почему позже миграция снова повернула на север?
– Вы имеете в виду причины помимо кудзу?.. Или затопления берегов? Или поворот течения Миссисипи, оставивший города без реки? Или распад Техаса? Или Большое Болотное Десятилетие? Или…
Славек мог бы еще долго перечислять причины, приведшие к отливу населения с американского юго-востока, но вовремя понял, что это неразумно. В лагере перед ними был просторный полотняный навес, способный вместить не меньше пяти семей, – он занимал целых два прохода между мезонинами
