Бытие

Почти любую привычку можно назвать психофизической зависимостью, или «пристрастием», если повторное следование ей всякий раз подкрепляется в мозгу синхронным синтезом химических веществ, вызывающих наслаждение. Этот основной процесс сам по себе не пагубен: напротив, весьма существен и глубоко гуманен. Основанное на наслаждении подкрепление повторений отчасти отвечает за нашу глубокую привязанность к своим детям, мужьям и женам или за склонность уделять внимание музыке и красоте или хобби. Оно вносит свой вклад в то наслаждение, которое кое-кому приносит молитва. Есть немало хороших, благотворных вещей, к которым мы рады привязаться!

В последнее время специалисты начали рассматривать употребление наркотиков как ограбление этих нормальных физиологических процессов. Героин, экстази и марихуана предлагают короткий путь к механизмам мозга, выполняющим важную эволюционную функцию. Но эта грубая, ударами кувалды, атака на процесс усиления удовольствия редко делает жизнь человека лучше – гораздо чаще разрушает ее.

Теперь мы знаем, что есть и другие способы ограбить эту систему. У некоторых людей гедонистический шаблон получения наслаждения может быть создан путем достижения определенного настроения. Например, циклические потрясения вследствие азартной игры могут стать подлинным пристрастием, и чтобы от него избавиться, нужно приложить не меньше усилий, чем в случае с кокаином или киксом. Аддикты острых ощущений, геймеры с видеоиграми и «волшебники» с Уолл-стрит – у всех этих людей наблюдаются аналогичные процессы. Оказавшись на «американских горках», они не могут остановиться. В легкой степени то же самое мы видим у спортивных болельщиков…

…а есть еще наркоманы гнева. Люди, получающие наслаждение от регулярных приступов праведного негодования и ханжества. Вы знаете таких людей – мы все с ними знакомы. (Каждый нормальный человек, глядя в зеркало, замечал на своем лице эту сыпь.)

На самом деле многие обвинят меня в праведном негодовании, ведь я выступаю против сенатора Стронга! Приглашаю вас в гости. Проследите за моей жизнью и сами решите, укладываются ли моя работа и мои мнения в рамки пристрастия. Может быть.

Но не я здесь главная тема.

Несколько лет назад, когда медицинское сообщество установило, что праведное негодование может быть пристрастием сродни наркомании, я ожидал, что общественность обратит на это внимание. Конечно (думал я), большинство умеренных разумных людей теперь перестанет прислушиваться к этим яростным громовержцам, к этим деятелям, которые сеют с кафедр ненависть к левым и правым, распространяют религиозную или параноидальную манию. Теперь, когда понятна суть процесса, разве это не сделает бессильными тех, кто в гневе отказывается от переговоров, и, напротив, не придаст сил тем, кто ко всему стремится подойти с позиций разума? Тем, кто прислушивается к соседям и старается выработать практические решения проблем.

Тем, кто предпочитает играть ради положительного результата.

Разве этот научно подтвержденный факт не подорвет позиции фанатиков, которые разрушают все переговоры и обсуждения в обществе, рисуя своих противников в понятиях чистого зла и противопоставляя им фарисейское представление о добре? Ведь теперь доказано, что их ярость происходит от вызывающих психофизическую зависимость химических веществ, которые вырабатывает их собственный мозг.

К моему разочарованию, большинство средств массовой информации не обратило внимания на это открытие. Ведь, в конце концов, все эти издания только зарабатывают на расколе «они-против-нас» и на размежевании сторон. Они не видят выгоды в переходе от конфликта к разумным обсуждениям. (Это скучно!)

Я понял: чтобы люди осознали значение этого научного прорыва, должно произойти событие, которое средства массовой информации не смогут игнорировать.

Нужен пример. И я решил такой пример предоставить.

Почему в тот день сенатор Стронг спятил? И не приходил в себя еще несколько дней. Ведь ему не давали средств, изменяющих сознание или действующих на душевное состояние. Он получил лишь средство, подавляющее у наркоманов получаемое ими от наркотика удовольствие. И вот, не получив привычного наслаждения от приступа фарисейского гнева, он превысил уровень злобы в поисках привычного оживления, наслаждения.

А когда ничего не произошло, он еще больше разозлился, как бывает со всеми наркоманами. Он не остановился, чтобы подумать «Может, лучше перестать». Он продолжал все быстрее двигаться к краю в поисках удовлетворения – не задумываясь о последствиях. Он хотел утолить свой зуд, который уже не мог контролировать.

Вот и все. Таков был мой план и мой эксперимент.

То, что он удался, неоспоримо.

Понятно также, что я нарушил закон и кодекс своей профессии. Я применил законное лекарственное средство при правильно диагностированном заболевании… но сделал это неэтичным и нелегальным способом, не поговорив с пациентом и не предупредив его о возможных последствиях. И по всем правилам должен за это отправиться в тюрьму. Конечно, я готов принять свое наказание в традициях Ганди со светлой радостью.

Но дело сделано. Сенатору Стронгу не избежать осуждения за его поведение, ссылаясь на то, что «это ведь был наркотик!» Он выражал личное мнение, и никто не вынуждал его к этому. Он вел себя так потому, что наркоман, а общественное мнение совершенно справедливо осуждает это.

Но самое главное – теперь об этом задумаются миллионы. Теперь они по-другому посмотрят на всех самодовольных фарисействующих наркоманов в своей среде, даже если соглашаются с ними! Все увидят, как эти люди используют свою безжалостную страсть и добавочную силу, чтобы подчинить своему