Бытие

Должны ли мы отправить миллион сложных посланцев… или миллиард более простых сверхмалых? Предвижу предложения создать межзвездные зонды размером с ноготь! Должен существовать какой-то компромисс между числом и возможностями, в конце концов сводящийся к тому, что мы видим.

И все равно будет существовать огромное давление, заставляющее ужать содержимое, выбросить большую часть истории и культуры, оставив только основную рекламу. Обращение к самой сути: к тщеславию, личному выживанию и страху перед исчезновением. Нацельте ваше сообщение на правящую элиту общества, на тех, кто может приказать построить эти зонды.

Лейси было сразу и интересно, и противно.

– Так что необходимость быть по-настоящему полезными не пройдет.

Лейси, стараясь не плакать, представляла себе более древние типы зондов-посланцев. Исследователей. Как здорово было бы обнаружить один из таких камней, набитый избранными сокровищами. Возможно, предстоящие космические экспедиции найдут.

Она откашлялась.

– Конечно, подлинная цель теперь очевидна.

– Правда? – спросила Гермиона Радагаст из Фонда Роулинг. – Какова же она, мадам Дональдсон-Сандер?

Лейси жалела, что рядом с ней нет ее личного советника профессора Нузона, который сейчас сражался в эфире с привлекательным, но нелепым Розыгрышем Хэмиша. Будь он здесь, этот ученый-шоумен сказал бы очевидное: «Нам необходимо узнать, действительно ли межзвездный вирус смертелен для своих носителей».

Собравшиеся задумались, и наконец Гермес подвел итог:

– Иными словами, рассказ этих чужаков о том, что биотехнологические цивилизации гибнут и наша единственная дорога к спасению – спасение индивидов, можно понимать и в противоположном смысле. Возможно, биотехнологические цивилизации гибнут потому, что вступили в контакт с заразными межзвездными разносчиками инфекции.

В поле зрения Лейси возникло определение: «Разносчик инфекции – объект или вещество, передающее при контакте болезнь».

«Контакт, – подумала она. – Как мне нравилось это слово. Оно казалось таким уютным, изящным, обнадеживающим. Совсем не говорящим о насилии».

– Мир нетопырей-вертолетов взлетел на воздух, когда они отправляли зонды, – сказал Генри. – Такой расчет времени…

– …может быть случайным, – вмешалась Гермиона. – Или эта ядерная война шла за право завладеть спасательными шлюпками. Но вы двое, кажется, видите кое-что пострашнее?

Генри задумался.

– Ну… люди бросаются к спасательным шлюпкам, когда считают, что корабль тонет. Может, наши нынешние пессимизм и отчаяние объясняются перепрограммированием со стороны?

– Я гадаю, – добавил Рам, – а не могут ли прошлые случаи утраты уверенности быть навязаны нам извне? Вроде всего первого десятилетия двадцать первого века…

– В таком случае, – спросила Гермиона, – зачем нам вообще пробовать этот плод? Вместо того чтобы записывать все эти технические схемы, – она показала на ученых за стеклом, – может, зарыть проклятую штуку?

– Желание миллионов, – ответил Генри. – Но мы не посмеем. Люди будут подозревать, что кто-то все равно получает эти знания – от этого Артефакта или от другого. Нет более надежного пути к войне. Сейчас есть хоть какая-то ответственность. Все получают всё и могут критиковать любое практическое использование технологий. Более того – то, что мы получим технологии, вовсе не означает, что мы обязаны строить гигантские фабрики вирусов!

– Конечно, – спокойно согласился Нкрума. – Некоторые разумные расы могут делать такой выбор. Отказываться от предложения. Мы о них никогда не узнаем, ведь они не шлют кристаллы. Но полностью отвергнуть технологию? На Земле этого не произойдет. Мы найдем миллион превосходных применений новым методам и орудиям. Более того, по мере нашего продвижения вперед, даже если мы поклянемся не создавать «письма счастья», развитие технологий будет все ближе подводить нас к возможности передумать.

– Что может быть совсем не так уж плохо! – возразила Мерседес. – Разглагольствуя о вирусах, вы слишком далеко зашли в своей подозрительности. Довольно! Вы обдумывали возможность, что Гаванский артефакт говорит правду? Что все разумные цивилизации – каждая своим путем – приходят к гибели? Разве это не согласуется с тем, что мы видели на протяжении последних ста лет?

Если смотреть под таким углом, они предлагают нам выход! Не идеальный. Не спасение. Но, возможно, единственный, какой допускает Вселенная. Все эти разговоры о вирусах могут затмить то, что нам дают, – возможность сохранить что-то от человечества!

Временно наступило молчание. Лейси дала ир задание следить за разговором, а сама переключилась на свое собственное восприятие, и для начала на внутренней стороне ее очков появилось сообщение от ее шпиона в Швейцарии о маневрах нового союза олигархии и паранойи: сейчас они лихорадочно перегруппируются, чтобы устранить последствия предательства Хэмиша Брукмана и воспользоваться атмосферой отчаяния вокруг Гаванского артефакта. Все это имело отношение к тому, что сейчас обсуждали ее соседи.

– Итак, мы достигли самого иронического момента, – рассуждал Генри. – Те, кто наиболее мрачно смотрел на судьбу человечества, видят в этом благо…