– Лучше быть матросом, чем тобой, Рыло! – яростно прокричала Нинка. Обычно никто не решался повышать на нее голос – разве что собственный папа. Но дядя Витя так сильно орал всего лишь пару раз в год, а в остальное время просто нудел и хмыкал. А Келла явно перегибал палку.
– Пошли в машину, ты мне там все про своих «мальчиков» расскажешь, – поволок ее к своему средству передвижения молодой человек, тоже, впрочем, начиная остывать – все же на эту высокую стройную особу он не мог долго злиться. К тому же держать ее за руки было чертовски приятно.
– Тошнотворный кабан! – выдала ему Нинка тут же, нанося сокрушительный удар рукой ему в плечо. Сокрушительный для самой девушки – она чуть не вывихнула запястье.
– Осторожнее, сумасшедшая! – обеспокоился Келла, опять поймал ее запястье и слегка укусил его.
В это время в автопарке очень невовремя появился один из гостей мэра, совмещающий ученую деятельность с депутатским креслом. Сухонький старичок в больших круглых очках и во фраке, который, казалось, был сшит лет эдак двести пятьдесят назад, укоризненно смотрел на парочку уже минуты три.
– Что вы деваете? Моводые вюди! Моводые вюююди? – не выговаривал старичок пару звуков.
«Моводые вюди» очень нехорошо посмотрели на дедушку, а также на его богато одетых спутниц – дородных дам, одна из которых размахивала почему-то огромным веером.
– Вы довны вефти себя тифе – это ведь обфественное мевто! Кувьтувный дом кувьтувных вюдей! – начал вещать старичок. Ему явно не нравилось поведение парочки.
– Знаю я одну хорошенькую рифму для слова «вюдей», – многообещающе свела брови к переносице блондинка. Келла хмыкнул. Он тоже знал. Это матерное слово знали все, за исключением престарелого депутата, который оказался еще и глуховатым.
– Вот именно, Авдей Петрович! Бескультурщина! Наприглашала Лизонька бандитов всяких, разбаловал ее наш дорогой градоправитель, – поддержала его тетка с веером, отлично разбираясь в шепелявой речи.
– Наш бомонд обречен, – пискляво согласилась ее спутница. – Вы посмотрите на этого парня! Он поклонник тех дегенератов, которые прыгали на соседней сцене! Молодежь, минуя взросление, сразу же входит в стадию маразма!
– Вы должны вести себя подобающе! – хором сказали дамы Келле и Ниночке.
Общий враг объединяет – и Келла с Ниночкой, позабыв о том, что только что мечтали убить друг друга, угрюмо уставились на возмущающихся.
– Подобающе? – высокомерно подняла тонкие брови блондинка. – А не пошли бы вы в… – и далее она назвала конечный адрес назначения пешего тура, добавив эпитет «грязная». Женщины ахнули.
– Нет, девуфка, – покровительственно произнес старичок Авдей Петрович. – Вы ведете себя не как в Еввопе. – Не расслышал указанный Нинкой адрес он, подумав, что девушка имеет в виду ближайшую рифму к нему. – И она, фнаете ли, совсем не гвязная. Хотя, конефно, Павив…
– Авдей Петрович, она имела в виду совсем другое! Хамка! – взвизгнула тоненьким голоском одна их дам.
– Кто ее мамка? – приложил ладонь к уху дедушка.
– Хамка!
– Дамка? Какая Же эта дамка? Она ефе девуфка. Немного непвиличная, но девуфка.
Женщины закатили глаза. Келла захохотал так громко, что спугнул двух птичек на ветке аккуратно подстриженного кустика.
– Съели, старые грымзы? – злорадно улыбнулась Нинка.
– Как не стыдно! То чуть драку не устроили, то на приличных людей… наезжаете! – запищала женщина.
– Я говорю, она – хамка, девица легко поведения! – проорала гостья мэра с веером в это время дедку на ухо.
– Зачем ей мое одобвение? – заинтересовался тут же дед, оглядывая Нинку.
– Дебилы, – усмехнулся Келла, улучив момент и обняв подругу за талию.
– Все, не стоит с этим хамлом общаться, – заявила грозно обладательница веера, работая им туда-сюда, словно этот аксессуар давал ей жизненную силу.
– Она хофет со мной фтречаться? – возопил дедуля, близоруко щурясь, разглядывая Ниночку, которая уже не знала, то ли ей орать, то ли смеяться.
– Ха, с таким соперником я, пожалуй, не буду… сражаться, – весело произнес ей на ухо барабанщик «На краю». – Я для него слишком молод и неопытен, Королева. Я вообще по жизни пожилым уступаю. Реально – не буду сражаться.
Его злость и ревность как рукой сняло. Нинка, впрочем, тоже полностью отошла. Журавль только ткнула его локтем в бок.
– Как? И вы хотите со мной фтреваться?! – прошамкал депутат с великим изумлением, вновь так расслышав фразу парня. – Однако вы фалуны, моводев! – и он неожиданно подмигнул Келле и Нинке. – Я уже фтар двя таких забаф. Уфы-уфы.
– Пойдемте уже, Авдей Петрович, – подцепили его с обоих сторон дамы и поволокли в сторону, видимо, к своей машине.
