Керан поклонился. Джайан ввел отцовского учителя в число личных советников, зная, что тем укрепит в глазах воинов свою легитимность.
– Будет исполнено, шарум ка. – Он миг помедлил, когда Асави принялась за работу. – Я подготовлю людей на случай, если чины наберутся храбрости атаковать.
Это был старый прием наставника – давать неопытному кай указания в форме подчинения приказам.
– Чего там готовиться? – рявкнул Джайан. – Мы увидим их паруса задолго до того, как они подойдут на опасное расстояние. Причалы и отмели покраснеют от крови.
Асави ущипнула его за щеку:
– Всякий раз, когда говоришь, ты ослабляешь метку, а мне некогда рисовать заново.
Керан остался в поклоне:
– Да будет по слову шарум ка. Я пошлю вестников к твоим братьям, пусть направят сюда подкрепления.
– Мои братья будут здесь меньше чем через месяц, – сказал Джайан. – Я оценил чинов. Я отправлюсь в бездну, если не удержу эту деревушку до прихода братьев.
– Могу ли я хотя бы поставить на причалах скорпионы? – осведомился Керан.
– Держи их наготове, пусть понаделают дыр в кораблях, – кивнул шарум ка.
– Черное сердце Най! – крикнула Асави: кивок смазал метку. – Вон отсюда все, у кого целы оба глаза!
Керан согнулся еще ниже и пружинисто выпрямился на стальной ноге. Аббан и Хеват уже пошли к двери, но Керан поспел вовремя и распахнул ее перед ними.
Джайан не пожелал спать и ждал рассвета, расхаживая у большого окна, тогда как советники напряженно за ним наблюдали. Даже Джурим и Хасик держались подальше.
Глаз шарум ка заволокло белой пеленой. Он видел, как сквозь грязное стекло, – размытые очертания предметов, но не больше.
На горизонте, на рейде стояло двадцать больших лактонских кораблей, с которых хорошо просматривался городок, после того как солнце коснулось его пылающими перстами.
Их капитаны, без сомнения, сию секунду смотрели в дальнозоры и видели останки докмейстера в домашних цветных купеческих одеждах, повешенные под скрещенными копьями красийского флага. Протрубили в рог, паруса поднялись: корабли взяли курс на Доктаун. На причалах вовсю суетились мехндинги, получившие от Керана приказ установить скорпионы.
– Наконец-то! – Сжав кулаки, Джайан бросился за копьем.
– Тебе нельзя в бой, – возразила Асави. – С одним глазом зрение тебя подведет. К этому надо привыкнуть.
– Привыкать не придется, если ты все сделала правильно, – язвительно ответил Джайан.
Покрывало Асави втянулось на резком вдохе, но упрек был воспринят невозмутимо.
– Ты бы смотрел двумя здоровыми глазами, если бы дал себя усыпить. Так или иначе, глаз я спасла. Может быть, Дамаджах сумеет вылечить до конца.
Аббан снова задался вопросом о ее побуждениях. Действительно ли исцеление наследника лежало за гранью ее умений, или появился новый рычаг воздействия Инэверы на непокорного сына?
Джайан с отвращением отмахнулся и вышел, вооружившись копьем. Пока он шествовал через комнаты, к нему присоединялось все больше телохранителей из Копий Избавителя.
Как предсказал шарум ка, у вымуштрованных шарумов, находившихся на причалах и вокруг селения, была уйма времени, чтобы собраться до того, как неприятель попытается высадиться. Они сплотились в отряды, готовые сомкнуть щиты и защитить скорпионы от неизбежного ливня стрел, предваряющего подход более крупных кораблей, с которых враг сойдет на причалы. Меньшие посудины направятся сразу к берегу.
Аббан всмотрелся в дальнозор, пересчитал суда и вычислил их размеры, ориентируясь на грузовые трюмы захваченных. Результат его не утешил.
– Если эти корабли нагружены под завязку, лактонцы могут выставить против нас добрых десять тысяч человек, – сказал он. – Впятеро больше, чем наших шарумов.
Керан сплюнул.
– Это чины, хаффит. Не шарумы. Не воины. Десять тысяч мягкотелых, зажатых в воронке доков или бредущих по мелководью. Мы разобьем их. За каждую доску причала, какую они возьмут, их погибнет дюжина.
– Тогда будем надеяться, что их воля сломается до того, как они прорвутся, – отозвался Аббан. – Наверно, пора послать за подкреплением.
– Шарум ка запретил, – напомнил Керан. – Ты слишком распереживался, господин. Это лучшие воины в Красии. Я рассчитываю, что даже в открытом поле даль’шарум уложит десятерых рыбаков.
– Еще бы ты не рассчитывал! Шарумов учат считать, прибавляя нули к пальцам рук и ног.
Керан гневно зыркнул на него, и Аббан ответил тем же.
