Огненная вервь висела на самой верхушке, но, когда я обхватила руками ствол, чтобы вскарабкаться наверх, ветки вдруг ожили и с шумом закачались во все стороны. Тоненький кудрявый побег поднырнул под Вервь и принялся ловко отвязывать ее.
Честно говоря, я предпочла бы обойтись без помощи дерева, поскольку ветки поднимали слишком много шума, но от меня уже ничего не зависело. Химера, только что с упоением обнюхивавшая Рена, вдруг замерла и резко повернула голову к дереву. Я юркнула за ствол, но химера шумно втянула в себя воздух, набычилась и зарычала. Затем она решительно направилась в мою сторону, и никакие любовные укусы Рена, никакое фырчанье и топанье лапами Кишана уже не могли отвлечь ее от исполнения долга.
Я задрала голову и увидела, что дерево спускает мне в руки длинную черную веревку. Химера была уже совсем рядом. Она присела перед деревом, напружинилась и повела носом.
Рен превратился в человека и закричал:
– Келси! Беги ко мне! Быстрее!
Химера снова зарычала, однако не тронулась с места. Собрав всю свою храбрость, я выскочила с другой стороны ствола и помчалась к Рену, а Кишан вскочил химере на спину. Они покатились по земле, но химера быстро спихнула с себя черного тигра и погналась за мной. Стало очевидно, что любовный сценарий больше не работает, поэтому Кишан тоже превратился в человека и стал ждать, что будет дальше.
Химера нагнала меня, но вместо того чтобы наброситься, просто перепрыгнула через мою голову, развернулась и встала перед Реном, словно хотела защитить его от меня, – и это при том, что он больше не был тигром!
Пока я хлопала глазами, химера зарычала, обдав меня волной жара.
– Что мне делать? – тихо пролепетала я.
Химера обошла вокруг Рена, лизнула его человеческую руку, нежно потерлась головой о его человеческую ногу.
– Она защищает своего самца, – ответил Кишан, осторожно подбираясь ко мне.
– Но ведь он же сейчас человек! – пролепетала я.
– А она видит в нем тигра. Она узнает его запах, ей этого достаточно.
– И что мне делать? – тупо повторила я.
– Иди ко мне, – ответил Кишан. – Дай мне руку.
Я взяла его за руку.
– Теперь обойди вокруг меня и порычи.
– Что?
– Делай, как я сказал.
– Отлично.
Я послушно обошла Кишана кругом и даже изобразила нечто похожее на рычание.
– Громче! – потребовал Кишан. – И погладь мои руки.
Издавая ужасные звуки, я провела ладонями по рукам Кишана, погладила его грудь.
– Очень хорошо. А теперь иди за мной.
Мы медленно двинулись в сторону дерева. Рен зорко следил за нами. Как только мы скрылись в ветвях, он превратился в белого тигра и неспешно потрусил в противоположную сторону. Химера, как послушный котенок, помчалась за ним, на бегу нежно покусывая своего избранника за задние лапы.
Я протянула руку, и заждавшееся дерево подало мне Огненную вервь. С виду она больше напоминала плетеный бич, чем веревку. На одном конце у нее был жесткий участок, отлично заменявший рукоятку, а крепко свитые ремешки оказались не кожаными, как я думала, а чешуйчатыми, словно шкуры цилиней и химеры. Темные блестящие чешуйки таинственно поблескивали, как хвост маленького мрачного дракончика. Глядя на острый кончик Верви, я невольно подумала о том, что наш последний «дар» может оказаться отличным оружием.
– Чувствую себя Индианой Джонсом, – пробормотала я.
Но когда я подняла руки, чтобы отвязать веревку, Кишан остановил меня.
– Что? – удивилась я, когда он бережно отвел мои руки в сторону.
– Как только ты дотронешься до Верви, тебя опять посетит видение.
Оказывается, залюбовавшись последним прекрасным даром Дурги, я совершенно забыла о том, чем обернется его присвоение. Нет, мне совершенно не хотелось снова оказаться в ловушке видения наедине с Локешем, тем более что мистер Кадам больше не сможет прийти мне на помощь. И все-таки Вервь была нам нужна.
– Но ее все равно придется как-то снять, – сказала я.
– Может, если ее возьму я, эффект будет не такой сильный?
– Ну, попробуй.
Кишан одной рукой обнял меня за талию, а другую протянул к веревке. Коснувшись ее, он испытующе посмотрел на меня, но я пока ничего не
