— Мое имя тебе ни за что не узнать, ведьма! — поджал и без того тонкие губы парень. — Забудь, что ты видела меня, и прощай.
Был он очень худощавым и, кажется, состоял из одних углов. Длинный нос с горбинкой, близко посаженные глаза, уши лопухами. Отнюдь не красавец. Но, если его услугами пользуется сам господарь, в иерархии демонов Тонкого мира этот занимает не последнее место. А ведь уйдет, ёжкин кот! Знала бы имя, могла бы удерживающее слово молвить…
— Ты Иравари знаешь? — быстро спросила я, пока зеленоволосый демон не исчез. — Мне вообще-то с ней поговорить надо.
Он заинтересовался и опустил руку, занесенную для колдовского пасса. Молча посмотрел куда-то мне за плечо. Глаза будто бегали по строчкам. Но мы такое уже проходили, сейчас он дочитает и…
— Нет, — ответил он. — Прощай.
— Ленинел!
— Откуда?..
Пока он растерянно хлопал гляделками, я облегченно выдыхала. А еще говорят, что в девичьих разговорах «за жизнь» толку нет. Вот он — толк, уши удивленно потирает. Ты-то, может, голубчик, подругу мою и не помнишь, а вот она тебя — прекрасно. Ты бы знал, оглоед, сколько она слез из-за тебя пролила! Ленинел Беспалый, вот как тебя студенты твои называют. Потому что мизинца на правой руке нет. А еще называют Зверь, потому что на экзаменах зверствуешь.
— Ты можешь связать меня с моей демоницей? — строго проговорила я, оставив его вопрос без ответа.
Он не мог — правда, не мог. Я не очень хорошо понимала устройство зазеркального колдовства, но, кажется, друг с другом демоны могли общаться только лично. Я расстроилась, попеняла неумехе, немножко поторговалась. Ну, как немножко… Знатное представление устроила — с заламыванием рук, недоверчивыми похмыкиваниями и прочим арсеналом успешного менялы. Мы сошлись на том, что играть в старинную демонскую игру «Три ответа на три вопроса и попытки объехать собеседника на кривой кобыле, найдя лазейку в неточности формулировок» сегодня не будем. А будем общаться как давние приятели, тем более что у Ленинела, как и у меня, была бессонница и заняться особо было нечем.
— А я догадываюсь, кто ты, — добродушно заявил собеседник, когда все тонкости предстоящей беседы были оговорены. — Ты — «наша дражайшая супруга»!
— Что значит «ваша»? — отчего-то испугалась я.
— Ну, он про тебя именно так и говорит: наша дражайшая супруга Лутеция Ягг. И глазами еще так делает…
Ленинел показал как, закатив глазные яблоки. Я прыснула.
— Налей еще крови. — Демон пригубил крошечный бокал тонкого стекла. — Связь нестабильна.
— Я чувств лишусь от кровопускания. Другая жидкость не подойдет?
— Для представителя классической школы твой вопрос оскорбителен.
— Тогда прощай, — пожала я плечами. — У меня и воды-то под рукой нет. А использовать ту жидкость, которую я могу добыть из себя без ущерба для здоровья, вообще святотатство.
— Так птичка, наконец, в клетке? — скабрезно захихикал демон. — А я Дракону давно говорил: поймать, запереть, и будешь как шелковая.
Я надулась:
— Еще одно слово, и я тебя напою. Деревенские знахари как раз таким способом желчность характера излечивают.
Он продолжал смеяться, делая какие-то пассы правой рукой.
— Шпалеру за изголовьем кровати в сторону сдвинь!
Я подошла к стене, часть которой подалась вбок под моей ладонью.
— Там где-то вино было, — руководил Ленинел. — Темное бери, элорийское.
За тайной дверью оказалась еще одна комната. На выложенном разноцветной мозаикой полу стояла на ножках большая лохань, в уголке еще одна — поменьше. Сундук с откинутой крышкой был заполнен дорогими тканями, благовониями и притираниями. Бутылку я нашла в другом сундуке, над замком которого пришлось немного попотеть.
— А чего ты в обморок не упала? Уверен, ты таких купален в жизни не видела.
— Таких, может, и не видела. — Я вернулась в спальню и щедро плеснула из бутыли на чеканную поверхность блюда. — Но похожие — приходилось.
— Вкусное у вас вино, — одобрил демон. — Только Владу об этом не рассказывай, а то разленится, перестанет мне кровь давать.
— А что в ней такого, в крови, что вы ее любите? — лениво спросила я, раздумывая, как бы побыстрее закончить разговор и уединиться в соседней комнатке.
— Да разное в ней, магическое, — охотно отвечал Ленинел. — А кровь Дракона вообще ценна безмерно, очень трудно божественный сосуд разыскать.
— Что ты имеешь в виду? Влад — бог?
