Тогда он увлекался пространственной магией, увлекался небезуспешно, и без ведома хозяйки «пристроил» к своим апартаментам еще несколько комнат.
— Поторопитесь, — бросил Влад через плечо.
— Как прикажете, господин.
Семенящий за ним слуга, нагруженный разномастными свертками, коробками и коробочками, едва поспевал за широкими шагами князя.
Площадь называлась Серка-дель-Мар и была бойким торговым местом. Влад поморщился от запаха готовящейся здесь же рыбы и скользнул равнодушным взглядом по фруктовым рядам. Подле мгновенно материализовался торговец — необъятный кряжистый дядька.
— Чего желает господин?
Господин желал яблок, винограда, желто-оранжевых ягод мушмулы. Слуга, в ожидании переступавший с ноги на ногу, мысленно взвыл, наблюдая, с какой скоростью наполняется плетеная корзина.
— Позвольте предложить вам свежайшую черимойю. Вызревает она зимой, но я сохранил ее с помощью охлаждающих заклятий. Это чудесный фрукт. И пусть сердце вашей невесты станет таким же мягким, как его сладкая сердцевина.
Под ударом ножа сложный сегментированный плод распался на две половинки, явив розоватую мякоть с блестящими черными семенами. Черимойя действительно напоминала формой сердце.
Князь улыбнулся банальности символа и покачал головой. Кому нужны замороженные «на потом» чувства?
Госпожа Пинто радушно пожелала вернувшемуся постояльцу доброго полдня.
— Ваш юный друг очень шумел, — скользя взглядом по вощеной бумаге свертков, пожаловалась она. — Я уже намеревалась послать слуг на ваши поиски. Прикажете сервировать вам завтрак?
— Нет, благодарю, любезная донья. Нам предстоит серьезный разговор с юным кабальеро. Проследите, чтоб до заката нас никто не беспокоил.
Дракон учтиво поклонился хозяйке, наградил взмокшего от усилий слугу горстью монеток и, подхватив покупки, поднялся к себе. Прежде чем отпереть дверь, внимательно осмотрел замок. Кажется, его добыча действительно пыталась вырваться из заточения, но, к счастью, ей это не удалось.
В комнате пахло полынью, бергамотом, морской солью и пряным виноградным вином. Кровать была пуста. Влад резко захлопнул за собой дверь и безотчетно возобновил блокирующее заклинание. Птица-синица обнаружилась на полу. Закутавшись в простыню с головой, она спала, обняв подушку. Рядом лежало серебряное блюдо. Смешная девчонка… Он перенес ее на постель, удивляясь тому, как приятно ощутить в руках тяжесть девичьего тела. От вида ее обнаженных лодыжек на мгновение перехватило дыхание. Замороженные чувства… Она пробормотала что-то по-рутенски и попыталась свернуться калачиком, будто прячась от нескромных взглядов. Он закрыл глаза, чтобы не разбудить, не потревожить, и широким пассом соткал над кроватью полог беззвучия.
Блюдо было как будто липким и отчетливо пахло вином. Влад хмыкнул, накалывая палец острием трехгранного кинжала. Ленинел появился минуты через две, всем своим видом выражая неудовольствие.
— Кажется, кто-то решил, что я бочка бездонная? Даже крови иногда бывает слишком много.
Зеленые растрепанные волосы, воспаленные глаза, огромная исходящая паром кружка в четырехпалой руке. Хохот мешал Владу говорить.
— Ты пытался вырастить на голове куст каннабиса?
Демон смешался.
— Это? Ну… — Он дернул себя за торчащие пряди. — Это, скажем так, расплата за легкомыслие. Ну чего ты ржешь? Женщины тебе никогда не мстили? Романтические отношения с личным парикмахером оказались очень опасной штукой, особенно на этапе их прекращения. Вот теперь придется еще и новую мастерицу искать. Перестань смеяться или я разорву связь!
— Одну ты уже очень удачно разорвал!
Ленинел гневно раздул ноздри тонкого носа.
— Погоди, погоди, — всхлипывал Влад. — Ты сначала сообщил даме, что в ее обществе больше не нуждаешься, а потом доверил ей свои волосы? Очень тонкий ход! Она, наверное, искала подвох в твоей покладистости все время, пока точила ножницы и смешивала краски. И сколько ты собираешься носить на голове свидетельство мужской глупости?
— Я бы обрился давно, если бы меня постоянно не отвлекали, — желчно ответил демон. — Кстати, у твоей супруги оригинальный способ призыва.
— Я знаю, — ответил Дракон. — Год назад она прошла по спиральному лабиринту Трехликого и ее наградили способностью работать с отражениями.
— Очень талантливая девочка, — кивнул Ленинел. — Странно, что смыслом ее жизни стало ожидание светлого мига, когда ты обратишь на нее свое внимание. Ты ее не стоишь.
— Предполагается, что такого неуклюжего хода достаточно для того, чтобы перестать обсуждать твои сердечные дела? Хочешь поговорить о моих?
