— Я пойду с вами и помогу всем, чем смогу.
— Это будет крайне полезно!
— А раз так, то давайте уже спать, чары. Подобные и зуланы любят дрыхнуть до восьми часов, у нас будет три часа сравнительной безопасности, пока они не продерут глаза.
Рихард Хосс достал из сундука три тонких спальных мешка.
— И еще, лучше бы вам снять одежду и вывесить ее снаружи: пусть пропахнет лесом, а не телом.
Улегшись поудобнее, серый магистр закрыл глаза. Сон не шел, и он стал вспоминать события прошедших дней. Он вспомнил появление лесного рыцаря, который словно отвалился от древесной коры, дотоле незримый и неощутимый. Плащ, сливающийся с цветами леса, и деревянная маска…
Перед внутренним взором Тобиуса распахнулись страницы одной из сотен книг, которые он прочел в библиотеке Академии за годы обучения. Исторический трактат. Ровные строчки повествовали о событиях последней войны Красной Листвы, которая началась шестьдесят лет назад, в одна тысяча пятьсот семидесятом году Этой Эпохи и продлилась три года. Целая глава трактата повествовала о деяниях трех самых грозных военных подразделений Северного союза, которые были заброшены в Лонтиль и вели жестокую и безостановочную охоту на эльфских командиров. Засады, ловушки, показательные казни. Ни одно другое воинство не истребляло эльфов так умело и зло, как три лесные армии, пришедшие с севера по приказу своих королей. Убийцы Эльфов — вот как их именовал историк Аркравий: Ухорезы из земель Созе, Зеленые Призраки из Бреоники и Деревянные Маски из Сарвасты.
После окончания войны, будучи еще частями регулярной армии, они покинули Лонтиль, сильно поредевшие и распущенные впоследствии за ненадобностью. И те, и другие, и третьи со временем преобразовались в наемные отряды. Хотя потери их оказались велики, ту пользу, которую они принесли северянам, трудно было переоценить — каждый убитый воин эльфской армии равнялся десятку убитых пехотинцев в обычных частях северян, а то и больше. Простые солдаты, попав в наполненные магией дебри эльфских лесов, имели предрасположенность дохнуть как мухи по зиме.
Перейдя на вольные хлеба, наемники отчасти восстановили численность рядов и стали продавать свои услуги за золото. Гильвиорский орден[74] спонсировал их восстановление и впоследствии щедро оплачивал услуги.
Приподнявшись на локте, молодой волшебник разглядел в темноте лесного разведчика, которого учили лучшие наставники по эту сторону Драконьего Хребта. Они с Гневливым оказались в надежных руках.
Весь следующий день волшебники и разведчик безостановочно шагали меж деревьев, перебирались через овраги и ручьи, искали брод широкой лесной речки. При этом Рихард Хосс то появлялся, то исчезал, направляя их на самые удобные тропы, предупреждая о возможной опасности, такой как, например, логово волчьей стаи или двигающийся неподалеку отряд врага. Один раз он появился запыхавшимся и попросил сделать резкий зигзаг, пройдя ближе к болоту, что они без промедления и сделали.
К концу третьего дня пути троица выбрала удобное место для ночевки — крошечную прогалину рядом с ручьем, со всех сторон окруженную кедровником и густыми зарослями цветущего шиповника. Над журчащими потоками воды стояла невысокая дикая груша с толстым стволом и растрепанной кроной. Близость воды благотворно повлияла на дерево, и ветви его были густо усыпаны еще мелкими зелеными плодами. Душноватый ветерок набросил на людей полог неприятной теплой влажности и скрылся в сумеречном лесу, однако это мелкое злодеяние не имело особого смысла, так как ручей распространял вокруг прохладу и свежесть.
Посмотрев вверх, Тобиус увидел разноцветные облака, которые были тем темнее, чем ближе плыли к земле. Вдали, на линии горизонта, которую закрывала окружающая чаща, солнце наполовину скрылось, и теперь его лучи пронзали лишь верхние слои небесного моря. Где-то там, думалось уставшему магу, небо уже оранжево-красное, отливающее цветом жидкого золота. Вокруг же мерно вздыхал, как древний спящий медведь, лес, и волшебники походили на троицу недолговечных блошек, пустившихся в путь по его мохнатой шкуре.
Поймав себя на том, что дал волю потоку странных мыслей, маг с трудом присмотрелся к витающим в небе духам грозы.
— Как сонные мухи, — пробормотал Талбот Гневливый, забрасывая в рот одну черничную ягоду за другой. — Они летают здесь уже не первую неделю — видите, какие медлительные?
— Да. Не так давно, еще до приезда в Тефраск, я был уверен, что попаду в грозу, но дождь так и не пошел, а духота все крепчает. Наш враг вредит мирозданию, мешает протеканию естественных природных процессов.
— Даже духи погоды сбиты с толку, они должны были принести ее, грозу, давным-давно, но потоки магии искажены и изуродованы, а это действует на них… хм…
— Как изменение магнитного поля на пчел. Я проводил эксперименты, когда учился… — пожал плечами Тобиус.
— Пусть так. Суть в том, что добром это не кончится. Весь Мир Павшего Дракона движим законами соотношения потоков магической энергии, которые крутят шестерни механизма мироздания, как речная вода крутит мельничное колесо, заставляя солнце вскарабкиваться на небосвод каждый божий день. Если что-то нарушает этот порядок, то он, порядок… продолжишь? Ты смышленый, должен знать такие вещи.
— Миропорядок стремится восстановить единственно нормальное течение астральных взаимосвязей, которые намертво связаны с происходящими в материальном мире процессами, и когда оно восстанавливается, по миру прокатывается такая отдача, что… это будет…
