Нет, не показалось все-таки. Действительно, что-то там в коридоре шевелилось и даже, кажется, бормотало. Только невнятно как-то. Без былого задора.
– Ну, что там еще? — Осси тяжело вздохнула, и с трудом передвигая ноги, направилась к двери. У самой-то сил после нитей этих было едва-едва, а тут еще лишние шаги делать приходилось.
– Ну? — Осси заглянула в дверной проем и ахнула. — Что с тобой?
На Ташура было больно смотреть. Мало что от него осталось. То есть, жив-то он был — жив, а вот в размере своем потерял изрядно, и если раньше был он леди Кай почти по пояс, то теперь едва доставал до колен да и к тому же был каким-то сдувшимся. Как мяч проколотый.
– Что со мной… Что со мной… А ты не видишь — что со мной? — Дружок леди Кай был по своему обыкновению хмур и даже мрачнее обычного. Так, что по крайней мере здесь все было в полном порядке. — Ты бы еще там повозилась немного, и от меня бы вообще уже ничего не осталось! Куда я теперь такой?
«Ага, — встряла Хода. — Можно подумать раньше был просто раскрасавец! Как по мне, — так мало что изменилось!»
Понятно, что озвучивать такую крамольную мысль Осси не стала, да и Ташура жалко было. А он бедолага смотрел на девушку снизу и как-то совсем по-собачьи, и глазища его на изрядно усохшем тельце казались какими-то невероятно огромными и очень-очень грустными. Такая в них тоска расплескалась…
– Что-то не хорошо мне… Поесть бы… Рыбки.
Ответить Осси не успела…
То есть, рот-то открыть — открыла, но в этот самый момент откуда-то сзади раздался грохот и приглушенный крик. А это означало, что жизнь вокруг продолжается, а вместе с ней продолжается и война.
Глава пятая
– Держи! — Осси вытряхнула из рюкзака кусок окорока, предусмотрительно захваченный в кладовке, и кинула его хилависте. Потом подумала немного и вслед за окороком на пол шмякнулся круг кровяной колбасы. — Отсюда не шагу! Понял?
– Понял, — вздохнул хилависта и потянулся к колбасе.
Осси кивнула и поспешила в зал, на ходу разворачивая посох. Игры кончились! Начиналось веселье!
«Слушай, я хотела тебе сказать…» — леди Кай внимательно осматривала разгромленный клешор, аккуратно пробираясь меж разбитых лавок к выходу, когда в голове зазвучал «голос» Ходы.
– Да? — одними губами шепнула Осси. — Что случилось?
«Ты только не волнуйся!» — Хороший это был призыв. Оптимистичный и многообещающий.
– Что? — Осси остановилась, продолжая внимательно шарить глазами вокруг. — Ну, говори.
«Ты поняла, что с Ташуром случилось?»
– Ну? — Прошипела Осси. — Давай короче! Не время сейчас! Да и не место!
«Из него жизнь выпили!»
– Да поняла я! Поняла! Давай только потом об этом…
«Хорошо, — безропотно согласилась Хода. — Потом, — так потом… Только я хотела, чтобы ты знала, что и ты тоже…»
– Что тоже? — обомлела Осси.
«Ну… — Хода замялась. — Постарела немного».
– Постарела!? — Леди Кай аж посох опустила. Как-то мысль эта ей в голову не приходила, хотя не так уж и трудно было одно с другим связать…
Она стянула перчатки, глянула на руки и обомлела — под серой морщинистой, словно высушенной кожей, покрытой темными разводами пигментных пятен, отчетливо проступали синие вздувшиеся вены и острые костяшки суставов.
– Господи! — Осси принялась ощупывать лицо, но и там, похоже, все было плохо. Очень плохо. Во всяком случае пальцы его не узнавали… — Боже мой…
«Все! — Рявкнула Хода! — Хватит! Ну-ка, соберись! Во-первых, это уже проходит. Ты бы себя видела в тот момент, когда перстень полыхнул… Вот уж — кошмар кошмаров…»
– Проходит? — Встрепенулась Осси. — Правда проходит? Не врешь?
«Не вру. Да, не вру, не вру… Скажи спасибо своему вампирскому прошлому и отдельно Керту Абатемаро».
– Спасибо, — на полном серьезе прошептала Осси.
