– Брат Эйрих, — монах поклонился и осенил себя знаком истинной веры. — Новообращенный адепт светлого Странника и покорный слуга Апостолата.
«Эвон, оно как, — хмыкнула Хода. — Новообращенный… А Фатура, значит, своего, все, — забыли?»
– Спасибо за помощь леди…
– Леди Кай, — представилась Осси.
– Леди Кай, — кивнул монах. — Без вас бы не знаю… Не справился бы, наверное.
– Да как сказать, — пожала плечами Осси. — Ты тоже здорово их…
Брат Эйрих в ответ поморщился:
– А они нас.
Осси кивнула:
– Да уж… Вижу. Еще кто остался?
Монах мотнул головой:
– Неа. Здесь все были. Остальных они раньше еще…
Интесса обвела глазами двор. Да… Немного их тут было… Человек семь в синих сутанах всего. Растерзанные и разрубленные на куски. Осси вспомнила толстяка и тут же об этом пожалела: не самая это приятственная картина была…
Неспешно обходя двор она добралась до угла, в котором привалился тот седоволосый монах с обрубленной рукой. Наклонилась посмотреть: жив — нет? Какое там… После таких ран долго не живут.
– Настоятель наш, — раздался голос из-за спины. — Брат Боне.
Эйрих склонился над трупом, прикрыл старику его все еще устремленные к небесным дорогам глаза и забормотал что-то. Не то молитву, — не то просто прощался.
Не желая мешать, Осси деликатно отошла в сторону.
«Знаешь, — оторвала ее от печальных мыслей Хода. — А я не стала бы их тут вот так оставлять».
– Ты имеешь в виду этих? — Осси кивнула, на скорчившийся в двух шагах от нее труп разупокоенного.
«Этих, этих… Мало, что им еще в головы их пересушенные втемяшится… Прибрать бы надо».
Хода была права, и Осси начала прибирать.
Занятие это было нудное и не очень, надо сказать приятное. Леди Кай принялась методично обходить двор, и отделять головы упокоенных мертвецов от их бренных и доставивших уже немало хлопот и проблем останков. А потом еще, для пущей надежности и уверенности в завтрашнем дне эти самые останки расчленять на мелкие составные части. Это — уж, чтобы совсем и наверняка.
Брат Эйрих, отбормотавший все ему положенное над телом своего духовного наставника, тоже включился в работу, и это было большим подспорьем, потому как умаялась леди Кай уже изрядно. И это не смотря на то, что использование для разделки тел Гасителя с его вампирскими замашками значительно процесс расчленения облегчало.
Работали долго, слаженно и в полной тишине. Не до разговоров как-то было, да и промысел такой не самый веселый не особо располагал. Осси рубила и кромсала, а брат Эйрих стаскивал все получившиеся в результате такой переработки в кучу, которая в итоге выросла до довольно-таки приличных размеров. Не отвлекаясь от работы он время от времени бросал на Осси взгляды, в которых в очень сложной пропорции было смешано неподдельное удивление, немного страха и недоверия, почти искреннее восхищение и много чего еще.
Вот это самое «еще» заставляло сердце девушки биться неровно и очень-очень громко. А это, в свою уже очередь, вызывало к жизни новое покраснение кожного покрова и еще большее остервенение с которым леди Кай расчленяла трупы разупокоенных. В общем, — с огоньком работали.
При этом скалящийся по сторонам перстень некромансера тоже не просто так на пальце болтался, а также как и все принимал посильное участие в приготовлении к похоронам. На свой, правда, и не очень понятный непосвященным манер. В лужи стеклянные он покойников больше не превращал, но легкие туманные полутени из трупаков высасывал исправно, а после с видимым удовольствием их пожирал. По мнению Ходы — и Осси была, в принципе, с этим согласна, — одного этого было вполне для полного упокоения повергнутых врагов достаточно, но все же решили подстраховаться.
В итоге после очень напряженных трудов и двух-трех градом сошедших со лба потов, получили две кучи трупов, разделенных по простому и вполне очевидному признаку — по одежке. В одну кучу, которая возвышалась почти до крыши небольшой, приделанной к дому постройки, были свалены части разупокоенных, с сохранившимися кое-где бинтами и саванами, в другую — поменьше — братья Фатура, переметнувшиеся во главе с настоятелем под сень Странника и украсившие свои темно-синие сутаны алым знаком истинной веры.
В общем, когда закончили, сил уже не было никаких, и уставшие от скорбных трудов союзники тяжело опустились на ступени, ведущие в молельню. Продолжая при этом обмениваться как бы случайными и ничего незначащими взглядами. В общем, — росло напряжение…
– Что теперь делать будешь? — Осси прервала молчание первой.
– Не знаю… — пожал плечами Эйрих. — Восстанавливать. Возрождать… Теперь я тут за старшего, — он кисло улыбнулся, поглаживая амулет
