– Прости, — Осси сидела на поваленном дереве и жевала травинку. Горьковатый сок зеленого листа был для нее как добровольно наложенная на себя епитимья[71]. — Он уже почти мертвым был. Мы ничего не могли сделать…
– Я понимаю, — кивнул Эйрих. — Я все понимаю. Просто жалко, что так все… Мы с ним друзьями были.
Он с треском переломил об колено толстенный сук, подбросил деревяшки в костер и вздохнул:
– Жалко… А что этот… там с ним делал? Правда что ли… — Эйрих замялся, но потом пересилил себя и с трудом, но все-таки выдавил: — жрал?
– Жрал, жрал, — пробурчал хилависта, с трудом перемалывая своими зубами огромный кусок колбасы.
К слову сказать, пока Осси вместе с монахом расчленяла оживших, а после уже упокоенных мертвецов, Ташур тоже времени даром не терял, восстанавливая украденные у него силы вместе с калориями. Не терял он его и сейчас, безостановочно что-то пережевывая, так что запасы, пополненные было в кладовке монастыря таяли просто с ужасающей скоростью. Хилависту это, правда, нисколечко не смущало, а усилия его по части восстановления формы уже почти увенчались успехом. Во всяком случае на полусдутый мяч он больше не походил, да и размера уже был почти как и прежде. В общем, — обошлось, можно сказать…
– Только не так жрал, как… — Ташур замялся, подыскивая сравнение, но так ничего подходящего и не найдя, вздохнул. — Ну, типа, как мы. В смысле, что не зубами… Он его ментально поедал.
– Как поедал? — Переспросил Эйрих.
– Господи, — закатил глаза хилависта. — Да откуда ж вы такие беретесь на мою голову? Мало, что странный ты какой-то, так еще и книжек, похоже, не читал!
Переполненный праведным гневом он аж подавился и долго-долго кашлял, брызгая слюной и вылетающими изо рта кусками телячьей колбасы во все стороны.
– Вот… — наконец откашлявшись заявил он. — Видишь к чему приводит.
Что и куда приводит было не понятно, но уточнять на всякий случай ни Осси, ни Эйрих не стали. Вместо этого Эйрих снова переспросил:
– Так как он поедал?
– Кто? — Уставился на него хилависта. Даже жевать перестал. — Ты о чем вообще, тупоумок?
Теперь настала очередь монаха хлопать глазами в мучительных попытках сообразить не дурак ли он.
– Ну этот… Ты говорил, что не так, как мы — не зубами…
– А, — протянул хилависта. — Ты все об этом… Ментально он его поедал. Мен-таль-но! — Раздельно, по слогам повторил Ташур. — Он из него жизненную силу вытягивал. Видел, какой он стал потом… Еще немного и совсем как человек был бы. И те трое, помнишь? — повернулся он к Осси. — Которых ты заморозила… Они тоже из нас, мрази гнилостные, жизни сколько повытянули… Твари… Ненавижу…
Он долго еще чего-то бормотал себе под нос, дожевывая колбасу, а потом вздохнул:
– Вот так они и восстанавливаются. А просто жрать… Зачем им? Они же мертвые! Неужели непонятно? — Он с осуждением посмотрел на Эйриха, причем так все это искренне было, что тому даже как-то неловко стало: действительно, мог бы и сам сообразить…
– Ты, вот, лучше скажи, — закрыв тему про упокойников и способах их пропитания, хилависта повернулся к девушке. — Сюда ты нас на кой притащила? И как портал открыла? Говорила, вроде, что не умеешь? Врала, что ли?
– Я притащила? — Удивилась Осси. — Я думала ты его открыл…
– Ты думала? — Воскликнул Ташур. — Это что-то новенькое! Думала-думала, но ничего, видно, у тебя не получилось! Не умеешь ты пока еще думать!
– Знаешь что!.. — насупилась Осси.
– А что? — Вскинулся хилависта. — Что ты сделаешь? Колбасу у меня отберешь? — И он заглотил сразу половину оставшейся половины. — Не отберешь — не успеешь…
Эйрих захохотал, а Осси только рукой махнула.
– Ты не открывала… Я не открывал… — хилависта перестал паясничать и сразу стал очень серьезным. — Значит, он сам открылся. Открылся и нас сюда притащил. Это плохо…
– Очень плохо? — Забеспокоился Эйрих.
– А сам-то как думаешь? — Ехидно осведомился Ташур. — Раз нас сюда не спросясь притащили… Я, вот, например, сюда не хотел и не собирался! — Хилависта уставился на монаха своими огромными синими глазищами. — Может ты хотел?
– Нет, — мотнул головой Эйрих. — Я в деревню хотел…
– Вот видишь, — вздохнул Ташур. — В деревню… А теперь забудь, дорогой, про деревню… И про монастырь, кстати, тоже забудь…
– Как забудь? — Опешил Эйрих. — Это как же? Мне ж туда… вернуться…
– Забудь, — отрезал хилависта. — Никуда ты теперь не вернешься. Ты тут где-нибудь портал видишь?
– Нет.
