они должны были собрать во время каждой Великой бури?
Ее паланкин дергался. Она бросила фургон; чуллы принадлежали Макобу. Девушка попытается продать фургон, если тот окажется на прежнем месте, когда она позже пошлет за ним. Пока что веденка ехала в паланкине, который несли паршуны под внимательным взглядом светлоглазого хозяина, сдавшего его в аренду. Он шагал рядом. От Шаллан не ускользнула ирония судьбы: в военные лагеря она въезжала на спинах Приносящих пустоту.
За транспортным средством маршировали Ватах и ее восемнадцать стражей, потом пятеро рабов, которые несли сундуки. Она нарядила их в обувь и одежду, полученные от торговцев, но новым одеяниям не скрыть месяцы рабства, и с солдатами дело обстояло ненамного лучше. Их форма стиралась только во время Великой бури, да и то – назвать это стиркой можно было лишь с большой натяжкой. Время от времени до нее долетал их душок, из-за которого она и заставила их маршировать позади паланкина.
Она надеялась, что сама не производит столь же удручающего впечатления. У нее были духи? Тин, но алетийская знать предпочитала частое мытье и запах свежести – часть мудрости Вестников. «Пусть и слуга, и великий лорд моются вместе с приходящей Великой бурей, дабы отвратить спренов гниения и очистить тело».
Девушка сделала, что могла, при помощи нескольких ведер воды, но остановка ради надлежащего приведения себя в порядок – непозволительная роскошь. Она нуждалась в защите великого князя, и быстро. Теперь, по прибытии, Шаллан с особой силой ощутила всю необъятность своих задач. Выяснить, что искала Ясна на Расколотых равнинах. Использовать полученные сведения, чтобы убедить предводителей алети принять меры против паршунов. Разузнать, что за люди встречались с Тин, и… что дальше? Как-то их обмануть? Узнать, что им известно об Уритиру, отвлечь внимание от братьев и, возможно, как-то отомстить за то, что они сотворили с Ясной?
Столько всего нужно было сделать. Ей понадобятся средства. Далинар Холин был ее едва ли не единственной надеждой в этом смысле.
– Но примет ли он меня? – прошептала она.
– Ммм? – спросил Узор, расположившийся на соседнем сиденье.
– Мне понадобится покровитель. Если осведомители Тин знают, что Ясна мертва, то Далинар тоже должен знать. Как он отреагирует на мое неожиданное прибытие? Возьмет ее книги, погладит по головке и отошлет обратно в Йа-Кевед? Дому Холин не нужны узы, сковывающие его с малозначимой веденкой вроде меня. И я… я просто несу ерунду вслух, верно?
– Ммм, – протянул Узор.
Он звучал лениво, хотя девушка по-прежнему не знала, могут ли спрены уставать.
Ее беспокойство росло, по мере того как процессия приближалась к военным лагерям. Тин была непреклонна по поводу того, что Шаллан не должна просить Далинара о защите, поскольку это сделает ее зависимой от него. Мнение опытной мошенницы по-прежнему имело вес, хоть Шаллан ее и убила. Стоило ли послушаться ее в том, что касалось Далинара?
Кто-то постучал в окно паланкина.
– Надо чтобы паршуны ненадолго поставили эту штуку на землю, – сказал Ватах. – Мы поспрашиваем людей и узнаем, где великий князь.
– Хорошо.
Шаллан нетерпеливо ждала. Скорее всего, они поручили это задание владельцу паланкина – Ватаха не меньше Шаллан беспокоила мысль об отправке в военные лагеря одного из своих людей. В конце концов она услышала снаружи приглушенный разговор, и Ватах вернулся, скрипя ботинками по камню. Девушка отдернула занавеску и посмотрела на него.
– Далинар Холин с королем, – доложил Ватах, – и все до единого великие князья там. – Он окинул военные лагеря взволнованным взглядом и прищурился. – Ветра что-то принесли, светлость. Слишком много патрулей. Солдаты повсюду. Хозяин паланкина ничего не говорит, но, судя по всему, что-то тут случилось совсем недавно. Что-то, связанное со смертью.
– Значит, отвезите меня к королю, – распорядилась Шаллан.
Ватах вскинул бровь, услышав это. Король алети был, вероятно, самым могущественным человеком в мире. Бывший дезертир подался вперед и негромко спросил:
– Вы же его не убьете, верно?
– Что?!
– Как по мне, только по этой причине у женщины может оказаться… ну, вы в курсе. – Он не смотрел ей в глаза. – Подобраться ближе, вызвать короля на разговор и всадить ему эту штуку в грудь, прежде чем все успеют опомниться.
– Я не собираюсь убивать вашего короля. – Шаллан позабавила эта мысль.
– Мне-то все равно, если и убьете, – негромко произнес Ватах. – Я почти понадеялся, что так случится. Король-то – мальчишка в отцовском наряде. Дела в Алеткаре пошли хуже некуда, после того как он взошел на трон. Но моим людям и мне трудновато было бы удрать, сделай вы что-нибудь подобное. Весьма трудновато.
– Я сдержу слово.
Он кивнул, и Шаллан позволила занавеске опуститься, закрыв окно паланкина. Буреотец! Дай женщине осколочный клинок, подпусти ее ближе… А кто-
