Каладин опустил голову и, шаркая ногами, проследовал за ними через весь лагерь, на глазах у солдат и письмоводительниц. Он заметил в толпе и людей в форме Четвертого моста.
Вскоре они достигли лагерной тюрьмы Далинара, где солдаты отбывали срок за драки или другие проступки. Это было маленькое, почти лишенное окон здание с толстыми стенами.
Каладина поместили в отдельном крыле, в камеру с каменными стенами и дверью из стальных прутьев. Перед тем как запереть, кандалы с него не сняли.
Он опустился на каменную скамью. Спустя время в камеру проникла Сил.
– Так заканчивается доверие светлоглазым, – сказал Каладин, пристально глядя на нее. – Больше никогда, Сил.
– Каладин…
Он закрыл глаза, лег на холодную каменную скамью и отвернулся.
Его снова посадили в клетку.
Интерлюдии
И-9
Крадунья
Крадунья впервые в жизни собиралась ограбить дворец. Опасное дело она затеяла. Не потому, что могли поймать, а потому, что, после того как обворуешь какой-нибудь лядащий дворец, чего дальше делать-то?
Она влезла на наружную стену и окинула взглядом угодья. Все внутри – деревья, камни, здания – отражало звездный свет странным образом. В самом центре поместья торчало похожее на луковицу строение, точно пузырь на поверхности пруда. Вообще-то, большинство зданий были такой же круглой формы, частенько с небольшими выпирающими из верхушки выступами. Ни одной прямой линии во всем дурацком местечке. Только изгибы да изгибы.
Компаньоны Крадуньи вскарабкались на стену и таращились вниз. Они пыхтели, шуршали, шумели – в общем, те еще звуки! Шестеро, предположительно старшие воры. Даже на стену забраться как следует не умеют.
– Сам Бронзовый дворец, – выдохнул Хукин.
– Бронза? Так это из нее тут все сделано? – поинтересовалась Крадунья, оседлавшая стену. – Выглядит как скопище титек.
Мужчины ошеломленно уставились на нее. Они все были азирцами, с темной кожей и волосами. Она же – реши, с островов на севере. Ей мать так сказала, хотя Крадунье не довелось побывать в тех местах.
– Чего-чего? – изумленно спросил Хукин.
– Титьки, – повторила Крадунья, махнув рукой. – Видишь, вроде как тетка лежит на спине. А эти штучки наверху – соски?. Типчик, который тут все построил, похоже, мно-о-ого времени провел без бабы.
Хукин повернулся к одному из своих компаньонов. При помощи веревок они поспешно спустились обратно и принялись совещаться шепотом.
– Дворцовые угодья в этой части выглядят пустыми, как и обещал мой осведомитель, – сказал Хукин. Он командовал всей бандой. Носяра у Хукина был такой, словно за него еще в младенчестве схватили и дернули очень-очень сильно. Крадунью удивляло, что он не задевал людей, когда крутил головой.
– Все заняты выборами нового Верховного Акасикса, – добавил Максин. – У нас действительно может получиться. Мы ограбим Бронзовый дворец прямо перед носом у визирей.
– А это… э-э… не опасно? – спросил племянник Хукина. Подросток, с которым природа обошлась весьма жестоко. Не забыла ни про лицо, ни про голос, ни про тощие ноги.
– Цыц! – резко оборвал его Хукин.
– Нет, – вмешался Тигзикк, – мальчик не зря осторожничает. Это будет очень опасно.
Тигзикк считался в банде умником, потому что мог сквернословить на трех языках. Ну правда ведь – сущий ученый! Он носил цветастые наряды, в то время как почти все прочие довольствовались черным цветом.
– Будет хаос, – продолжил Тигзикк, – потому что во дворце сегодня куча народу и суета, но также и опасно. Много-много телохранителей, и все, скорее всего, будут подозревать друг друга.
Тигзикк был в возрасте, и Крадунья из всей банды хорошо знала только его. Она не могла произносить его имя. Это «кк» на конце, когда кто-то произносил его правильно, звучало как мучительный кашель. Потому она звала его просто Тиг.
– Тигзикк, – сказал Хукин. Ага. Словно поперхнулся. – Ты же сам предложил. Не говори мне, что остыл.
– Я не выхожу из дела. Только прошу быть повнимательнее.
Крадунья наклонилась к ним, сидя на стене.
– Хватит спорить, – скомандовала она. – Шевелитесь. Я голодная.
Хукин посмотрел вверх:
