– Ты не с островов?
– Не-а. Выросла в Ралл-Элориме.
– В Городе Теней?!
– Ага.
– Там…
– Ага. Как и говорят.
Она сунула нос за дверь. Хукина и других и след простыл. Коридор был из бронзы – стены и все такое, – но с красно-синим ковром посередине, испещренным узорами в виде маленьких лоз. Стены украшали картины.
Она распахнула дверь настежь и вышла.
– Крадунья! – Племянник Хукина кинулся к ней. – Нам велели ждать тут!
– И?
– И мы должны ждать тут! Мы же не хотим, чтобы у дяди Хукина были неприятности!
– Зачем забираться во дворец, если ты не хочешь неприятностей? – Она покачала головой. Старики, что с них взять! – Здесь должно быть роскошно, раз вокруг столько богатеев. – И еда тут наверняка вкусная.
Крадунья тихонько выбралась в коридор, и рядом вырос Виндль. Интересное дело – племянник пошел следом. Девочка думала, что он останется в комнате.
– Мы зря это делаем, – пробормотал парень, когда они миновали чуть приоткрытую дверь, за которой кто-то шуршал. Хукин и его люди занимались дурацким грабежом.
– Так вернись, – прошептала Крадунья, добравшись до широкой лестницы. Внизу сновали туда-сюда слуги, даже парочка паршунов, но она не заметила никого в мантии. – Где все важные шишки?
– Читают заявления, – пробубнил позади нее парнишка.
– Заявления?
– Ну да. После смерти Верховного визири, писцы и арбитры получили шанс заполнить надлежащие бумаги, чтобы подать заявление и попытаться занять его место.
– Вы определяете императора по… заявлению? – изумленно спросила Крадунья.
– Да, и с этим связано очень много канцелярской работы. И еще сочинение. Сочинение должно быть очень хорошим, чтобы получить эту работу.
– Клянусь бурей, вы чокнутые.
– А в других государствах что, лучше? С их кровавыми войнами за престол? А так у каждого есть шанс. Даже самый малозначимый чиновник может собрать документы. Даже обособленный может оказаться на троне, если постарается как следует. Такое уже бывало.
– Безумие.
– Сказала девчонка, которая болтает сама с собой.
Крадунья бросила на него резкий взгляд.
– Не притворяйся, что это не так, – предупредил юноша. – Я видел. Ты говоришь с пустотой, словно там кто-то есть.
– Как тебя звать?
– Гокс.
– Ого! Ну так вот, Го. Я говорю сама с собой не потому, что чокнутая.
– А почему?
– Потому что я крутая. – Она спустилась по ступенькам, дождалась перерыва в потоке слуг и метнулась к кладовке по другую сторону коридора. Гокс выругался и кинулся следом.
Крадунью подмывало использовать круть, чтобы быстро скользнуть по полу, но, по правде, пока она в этом не нуждалась. Да и Виндль все время пилил ее за слишком частое использование крути и угрожал «худосочием», что бы это ни значило.
Она шмыгнула к кладовке, используя лишь обычное проворство, и пробралась внутрь. Гокс успел проделать то же самое за миг до того, как она закрыла дверь. Позади них на сервировочной тележке звякнула обеденная посуда – места едва хватало для двоих. Гокс шевельнулся, вызвав новое звяканье, и она пихнула его локтем. Он замер, и тут по коридору прошли два паршуна с большими винными бочками.
– Тебе надо вернуться наверх, – шепнула ему Крадунья. – Это может быть опасно.
– О, забраться в королевский дворец, забери его буря, опасно? Спасибочки. Я бы сам не догадался.
– Я не шучу, – пробормотала Крадунья, выглядывая из кладовки. – Возвращайся наверх и уходи, когда вернется Хукин. Он-то бросит меня не моргнув глазом. Как и ты, наверное.
Кроме того, она не хотела показывать круть, когда рядом Гокс. Начнутся вопросы. Поползут слухи. Она ненавидела и то и другое. Девочка мечтала в
