– Чего? По особым дням или как?
– Нет, ежедневно. Еще можно понаблюдать, как он ест или занимается рутинными делами. Если с него упадет волос или он обрежет ноготь, разрешено сохранить это как реликвию.
– Звучит жутковато.
– Немного.
– А где его комнаты? – спросила Крадунья.
– В той стороне, – ответил Гокс и указал налево – в противоположную сторону от визирских покоев. – Но не стоит туда идти. Там визири и все важные шишки рассматривают заявления. В присутствии Верховного.
– Но он мертв.
– Нового Верховного.
– Так его еще не выбрали!
– Ну да, все немного странно, – признал Гокс. В тусклом свете, проникавшем сквозь приоткрытую дверь, девочка видела, как он покраснел, словно осознав, насколько все чудно. – Вообще, не бывает так, чтобы Верховного не было. Мы просто не знаем, кто он такой. Я хочу сказать, он жив и он уже Верховный – прямо сейчас. Только его должны найти. Итак, там его покои, и потому отпрыски и визири желают присутствовать, когда будет решено, кто он такой. Даже если его самого не будет в комнате.
– Бессмыслица какая-то.
– Ничего подобного, – возразил Гокс. – Так работает государство. Все в подробностях описано в кодексах и… – Он умолк, когда Крадунья зевнула. Азирцы бывали по-настоящему нудными. Но этот, по крайней мере, понимал намеки.
– В общем, – продолжил Гокс, – все те, кто в садах, надеются, что их вызовут на личное собеседование. Но до этого может и не дойти. Отпрыск не имеет права быть Верховным, потому что он слишком занят тем, что посещает и благословляет деревни по всему королевству. Но визирь может, и у них традиционно самые хорошие заявления. Обычно одного из них и выбирают.
– Покои Верховного, – догадалась Крадунья. – Туда понесли еду.
– Ты как-то неровно дышишь к еде.
– Я собираюсь съесть их ужин, – сказала она тихо, но уверенно.
Гокс потрясенно моргнул:
– Ты собираешься… что сделать?!
– Съесть их еду, – повторила она. – У богатеев самая вкусная еда.
– Но… в покоях визирей могут быть сферы…
– Хе! Я все равно потрачу их на еду.
Красть обычное было неинтересно. Ей требовался настоящий вызов. Последние два года она только и делала, что выбирала самые неприступные места. Потом забиралась туда.
И съедала чужие ужины.
– Идем, – велела она, выходя за дверь и поворачивая налево, к покоям Верховного.
– Да ты и впрямь чокнутая… – прошептал Гокс.
– Не. Мне просто скучно.
Он посмотрел направо:
– Я пойду в комнаты визирей.
– Как пожелаешь. Но я бы на твоем месте поднялась обратно. У тебя маловато опыта для таких вещей. Если мы разделимся, ты, скорее всего, попадешь в беду.
Он поколебался, а потом шмыгнул в сторону визирских покоев. Крадунья закатила глаза.
– Почему вы вообще отправились с ними? – поинтересовался Виндль, выбираясь из комнаты. – Почему просто не проникли внутрь самостоятельно?
– Тигзикк узнал про эти выборы-шмыборы, – объяснила девочка. – Он сообщил, что сегодня хорошая ночь для грабежа. Я перед ним в долгу. Кроме того, я хотела быть здесь на случай, если он попадет в беду. Возможно, придется помогать.
– С чего вам беспокоиться?
И действительно, с чего?
– Кому-то должно быть не все равно, – пробормотала она и двинулась по коридору. – Слишком мало сейчас тех, кому не все равно.
– Вы так говорите, словно не обкрадываете людей.
– Ну да. Но от этого им не больно.
– Госпожа, странное у вас понятие о морали.
