вскрытым брюхом и смотреть в небо, пока из тебя утекает жизнь.
Его разбудил свет. Он вздохнул, глядя в потолок, пока стражники – незнакомые светлоглазые солдаты – наполняли лампы сферами. День за днем, буря свидетельница, все здесь оставалось одинаковым. Пробуждение от слабого света сфер, который лишь заставлял его сильнее скучать по солнцу. Прибытие служанки с завтраком. Он оставил ночной горшок рядом с отверстием в нижней части решетки, и тот заскрежетал по камню, когда девушка его вытянула и заменила на чистый.
И поспешила прочь. Он ее пугал. Застонав от боли в затекших мышцах, Каладин сел и взглянул на еду. Плоский хлеб, начиненный бобовой пастой. Он встал, отмахнулся от каких-то странных спренов, похожих на натянутые тугие струны, и вынудил себя сделать серию отжиманий. Если заточение окажется слишком долгим, будет непросто сохранить форму. Наверное, надо попросить несколько камней для тренировок.
«Это и случилось с бабушкой и дедушкой Моаша? – спросил себя Каладин, взяв миску с едой. – Они ждали суда, пока не умерли в тюрьме?»
Каладин снова сел на скамью и откусил кусок лепешки. Вчера была Великая буря, но он, запертый в этой камере, ее почти не слышал.
Где-то рядом неразборчиво пела Сил, однако он не видел ее.
– Сил? – позвал Каладин. Девушка-спрен в последнее время пряталась.
– На арене был криптик, – тихо произнес ее голос.
– Ты о них уже упоминала, верно? Это разновидность спренов?
– Отвратительная разновидность. – Сил помедлила. – Но не злая, по-моему. – Потом она с досадой прибавила: – Он удрал, и я собиралась его выследить, но ты нуждался во мне. Когда вернулась позже, криптик спрятался от меня.
– Что это значит? – Кэл нахмурился.
– Криптики любят строить планы, – медленно проговорила Сил, будто вспоминая что-то давно забытое. – Да… Я помню. Они спорят и смотрят – и никогда ничего не делают. Но…
– Что? – Каладин встал.
– Они кого-то ищут. Я видела знаки. Возможно, вскоре ты будешь не один.
Кого-то ищут. Чтобы выбрать, как выбрали его, и превратить в заклинателя потоков. Какого Сияющего рыцаря могла сотворить компания спренов, которых Сил так явно презирала? Он понял, что не стремится это узнать.
«Ох, буря!.. – подумал Каладин и снова сел. – Если они выберут Адолина…»
Сама эта мысль должна была быть ему отвратительна. Однако он вдруг обнаружил, что откровение Сил странным образом успокаивает. Если ты не один – пусть даже и впрямь в компании с Адолином, – так ведь куда лучше! Его уныние слегка ослабело.
Когда Каладин заканчивал завтрак, из коридора донесся глухой удар. Открылась дверь? Его могли навещать только светлоглазые, хотя пока что никто не приходил. Если не считать Шута.
«Буря в конце концов настигает всех…»
Вошел Далинар Холин.
Несмотря на мрачное расположение духа, немедленной реакцией Каладина – въевшейся в него за годы – было встать и отдать честь, рука к груди. Это был его командир. Выполнив салют, он тотчас же почувствовал себя придурком. Стоит за решеткой и приветствует человека, который его сюда засунул?
– Вольно. – Далинар кивнул. Широкоплечий великий князь стоял, сцепив руки за спиной. Что-то в нем внушало уважение, даже когда он был расслаблен.
«Он выглядит как генералы из преданий», – мелькнула у Каладина мысль. Далинар, со своим широким лицом и седеющими волосами, казался крепким как кирпичная стена. Не он носил форму – форма носила его. Великий князь Холин представлял собой идеал, который Каладин давным-давно решил признать всего лишь фантазией.
– Тебе по нраву здешние условия? – спросил Далинар.
– Сэр? Я в темнице, буря бы ее побрала!
Далинар еле заметно улыбнулся:
– Уж я-то вижу. Успокойся, солдат. Если бы я приказал тебе недельку посторожить комнату, ты бы это сделал?
– Да.
– Тогда считай, что выполняешь свой долг. Стереги эту комнату.
– Сэр, я позабочусь о том, чтобы никто не сбежал с ночным горшком, не имея на то прав.
– Элокар приходит в себя. Он уже остыл и теперь переживает лишь о том, что, если отпустить тебя слишком быстро, это будет казаться признаком слабости. Мне нужно, чтобы ты провел тут еще пару дней, а потом мы оформим официальное помилование за твое преступление и восстановим тебя в должности.
– Сэр, кажется, у меня нет выбора.
