– Какая женщина?
– Ясна Холин.
Моаш уже ничего не понимал в происходящем. Фразы Грейвса казались нитями, на которые нанизаны бусины, не сочетающиеся друг с другом. Паршуны – и Приносящие пустоту? Ясна Холин? Так звали сестру короля. Разве она не погибла в море? Что Грейвс о ней знал?
– Кто ты такой на самом деле? – спросил Моаш.
– Патриот, как я тебе и говорил. Нам позволено преследовать собственные интересы и цели, пока нас не призовут. – Грейвс вновь покачал головой. – Я был уверен, что мое толкование правильное, и если мы устраним Элокара, Далинар станет нашим союзником в грядущих испытаниях… Что ж, похоже, я ошибся. Или слишком долго медлил.
Моаш ощутил тошноту.
Грейвс схватил его за руку:
– Моаш, выше голову. Я привезу с собой осколочника, и это будет означать, что моя миссия провалилась не полностью. Кроме того, ты расскажешь нам об этом новом Сияющем. Я расскажу тебе о Диаграмме. Мы занимаемся важным делом.
– Каким же?
– Спасением целого мира, мой друг. – Грейвс похлопал его по плечу и вернулся к передней части повозки, где ехали и другие.
Спасение мира.
«Меня обманули, как одного из десяти дурней, – думал Моаш, опустив голову. – И я даже не понимаю, в чем именно».
Фургон снова покатился вперед.
88
Человек, который владел ветрами

Вскоре все начали перемещаться в башню.
Ничего другого им не осталось, хотя исследования Адолина были далеки от завершения. Приближалась ночь, и снаружи становилось все холоднее. Кроме того, Великая буря, что прошлась по Расколотым равнинам, вскоре должна была нагрянуть и в эти края. Чтобы пересечь весь континент, ей требовалось больше суток, а они находились, видимо, где-то ближе к центру.
«Незапланированная Великая буря, – размышляла Шаллан, бредя по темным туннелям в сопровождении охранников. – И что-то еще, идущее с другой стороны».
Девушка видела, что эта башня – ее внутренняя часть, каждый коридор – представляет собой величественное чудо. То, что веденка не ощущала желания что-нибудь нарисовать, говорило о безумной усталости. Ей хотелось лишь спать.
Свет сфер озарил нечто странное на стене впереди. Шаллан нахмурилась, стряхивая утомление, и подошла ближе. Небольшой сложенный лист бумаги, точно карточка. Она покосилась на своих охранников, но те были удивлены в той же степени.
Девушка сняла послание со стены; его приклеили толикой воска зерновки. Внутри обнаружился треугольный символ духокровников. Под ним имя: Шаллан. Не Вуаль.
Шаллан.
Паника. Бдительность. В один миг веденка выпила свет из их фонаря и погрузила коридор во тьму. Однако за ближайшей дверью было светло.
Она уставилась на дверь. Газ двинулся вперед, чтобы проверить, но Шаллан жестом его остановила.
Бежать или драться?
«Куда бежать-то?» – подумала она. Поколебавшись, шагнула к двери, снова без слов приказав охранникам замереть на месте.
Внутри находился Мрейз и глядел в большое незастекленное окно, из которого открывался вид на другую часть башни. Он повернулся к ней – порочный, покрытый шрамами, но вместе с тем на удивление утонченный в своем наряде аристократа.
Итак, ее раскрыли.
«Я больше не ребенок, который прячется в чулане, когда поднимается крик, – твердо одернула она саму себя, входя в комнату. – Если я убегу от этого человека, на меня начнется охота».
Девушка подошла к Мрейзу, готовая призвать Узора. Ее меч был не таким, как другие осколочные клинки; теперь Шаллан это понимала. Он являлся быстрей, меньше чем через обычные десять ударов сердца.
Так уже случалось раньше неоднократно. Шаллан не желала вспоминать когда все началось. Возвращение памяти означало слишком многое.