Сообразив, что чары больше не удерживают меня, вскочил на ноги и бросился назад, к Зеркалу, за которым в окружении горящих свечей осталась Мара.
Проход оказался закрыт. Я с разбега врезался в чертовски твердое и прочное, как кирпичная стена, стекло.
Мара прочертила в воздухе огненную фигуру. Все померкло.
Зеркало отражало лишь меня самого: растрепанного, бледного, с перекошенным от злости и страха лицом.
Давясь бессильной яростью, я принялся колотить по Зеркалу руками, затем ногами.
– Не нужно, – раздался за спиной мягкий спокойный голос.
Я резко обернулся. Передо мной стоял довольно молодой светловолосый человек, благородные черты его лица несли оттенок давней печали.
– Кто вы?! – в панике выкрикнул я.
– Меня зовут Ангрей, – представился незнакомец. – Ангрей из рода Са-Масте, старший сын короля Гарбора. А вы?
Теперь я заметил, что нахожусь в точно таком же пятиугольном зале, что и по ту сторону Зеркала. Вот только орнамент на полу был тусклым, полустертым, мертвым.
– Артур Корнеев, с Земли… – ответил я.
Брови Ангрея поползли вверх:
– Вы не из Иррата?
– Увы… – развел я руками, постепенно приходя в себя.
– Поразительно! – воскликнул мой собеседник. – Невероятно! Вы – первый иноземец, попавший в Зазеркалье!
– Меня это должно радовать? – поинтересовался я у этого «героя» ирратской истории, восставшего из мертвых.
Ангрей усмехнулся:
– Ну, не знаю. Могли ведь и обезглавить. Тем не менее добро пожаловать в Зазеркалье!
– Что оно такое, это Зазеркалье? – поинтересовался я.
– По сути, это тюрьма для особого рода заключенных. Тех, кого боятся убить и не могут оставить гнить в обычном каземате. – Ангрей положил руку мне на плечо и подтолкнул к выходу. – Пойдемте, мой друг. Я представлю вас обществу.
– Большое общество?
– Весьма, – кивнул он. – Вы – сорок седьмой за последние девятьсот восемьдесят лет.
Я обернулся к Зеркалу.
– Мне нужно вернуться.
Ангрей грустно улыбнулся:
– Все так говорят, юноша. К сожалению, это невозможно. Из Зазеркалья нет выхода. Смиритесь.
– Вы не понимаете! Я должен вернуться! От этого зависит судьба Паутины!
На лице Ангрея отразилась заинтересованность.
– Вы обязательно расскажете нам обо всем, что с вами произошло. Мы попытаемся что-нибудь придумать. А теперь идемте. Вы сможете вернуться в этот зал в любое время.
Я еще раз обернулся, но Зеркало оставалось лишь зеркалом, холодным и безразличным.
– Пойдемте, Артур, – повторил Ангрей, уводя меня прочь, – нельзя заставлять ждать столь великолепное общество, как наше.
– Ваше высочество! Ваше высочество! Проснитесь! – взывал незнамо к кому чудной хрипловатый голос.
Трясли, однако, меня, так что я почел за благо открыть глаза.
Надо мной склонилось весьма несуразное существо: ростом с десятилетнего ребенка, с торчащими острыми ушками, хитрой гномоподобной мордашкой, украшенной черными глазками-бусинками и непомерно большим носом, под которым располагались клочковатые усы цвета прелой соломы. Нечесаные патлы того же оттенка, придавленные сверху красно-зеленым полосатым колпаком, торчали в разные стороны. Наряд на существе был также красно-зеленый, кроем напоминавший униформу швейцара из земных отелей.
– Ты кто? – оторопело спросил я. – Что тебе нужно?
– Я – зазеркальный, – пояснило существо. – Ну, нечисть такая местная, вроде домового. Меня Джоко кличут. Я ваш личный слуга.
– Ага, – кивнул я. Слуга так слуга. – А зачем ты меня разбудил?
– Там зазеркальный принца Ангрея, – кивнул Джоко на дверь, – пришел сказать, что его высочество приглашает ваше высочество позавтракать с ним в оранжерее. Что ответить?
– Скажи, что приду, – кивнул я, пытаясь сообразить, почему это чудо природы именует меня «высочеством». Потом вспомнил, что сам вчера представился местному обществу потомком Романовых. Здесь все то князья, то графы, а я чем хуже? Поэтому позволил себе слегка приукрасить действительность, после чего стал вторым по статусу после Ангрея.
